– Почему повышение получил именно Кудрявцев? Думал, ты повысишь Ольховскую, – слышу я голос Тимура.

– Потому что, Костя с нами больше пяти лет и я в нём уверен. Он давно заслуживал повышения, – отвечает ему Глеб Сергеевич. – А Валерия с нами полгода. Ольховская, конечно, отличный работник, но души я в ней не вижу, только непомерные амбиции. Меня смущают слухи о её тёплых отношениях с конкурентом. Тем более, перед Московским тендером.

Отец Тима замолкает. Они замечают меня.

– Поговорим дома, сынок.

И старший Дёмин уходит обратно в зал.

– Не замёрзла? Зачем вышла без пиджака?

Парень сестры с лёгкой улыбкой осматривает меня, подходя ближе.

– Лера расстроена. Ты должен быть там, чтобы поддержать её.

– Твои родители с ней.

– И всё же…

Мужчина не даёт мне договорить. Хватает за руку и уводит за собой в самый конец веранды, за угол. Туда, где нет столиков и людей. Нет окон и дверей из зала ресторана. Где нет любопытных глаз и ушей.

– Сегодня я собираюсь расстаться с твоей сестрой. Вообще-то, я хотел сделать это после повышения, но случилось как случилось.

Я неуверенно поворачиваюсь к нему.

– Знаю, что между нами с тобой это ничего не изменит, что наших отношений не может существовать в природе, что я не могу предложить тебе ничего, не испортив твои отношения с родителями и сестрой, но чёрт, Кира, я так больше не могу.

Мы стоим чересчур близко, и мужчина не собирается отодвигаться или увеличивать это расстояние. Наоборот, он его сокращает.

– Тим…

– Молчи, ничего не говори. И не смей думать, что это из-за тебя. Не смей себя винить. Всё это только из-за меня.

Дыхание сбивается, кровь пульсирует в висках. Он слишком близко. И его крепкие руки вмиг оказываются на моей талии, прижимая ещё ближе. Такие родные и тёплые объятия. Обнимаю мужчину в ответ. Как же мне этого не хватало.

Он хочет уйти от неё. Говорит так, будто бы желает быть со мной, окажись мы в других обстоятельствах. Не хочет портить мои отношения с семьёй? Но они уже давно испорчены. И всё равно нам вместе не быть. Потому что Лера не виновата, что её сестра такая сволочь.

– Мне жаль, что мы не встретились раньше, Кира.

– И мне жаль…

И я встаю на цыпочки, резко целуя его в губы. В последний, самый последний раз. Всего на секунду. Касаюсь любимых губ быстро, надрывно, со слезами на глазах.

– Ах ты паршивка дрянная!

Чьи-то руки отрывают меня от Тимура и сильно встряхивают. Мама. Они с папой всё видели.

– Я знала! Знала, что ты захочешь соблазнить его! Всегда завидовала Лерочке! Решила так ей отомстить? – в ярости шипит она.

– Мам, я…