Склоняюсь ниже, веду носом по бьющейся жилке на шее, вдыхая сладкий запах её духов, а мои мокрые холодные пальцы касаются её сосков, заставляя Занозу вздрогнуть и тихо простонать. В голове пролетает мысль: «Ты должен просто присматривать за ней», а под руками пышущее жаром девичье тело. Оставляю поцелуй на горошине её затвердевшего соска. Помню, какие они у неё чувствительные. И не теряя времени, обвожу льдом второй. Целую гладкую кожу её шеи, слегка прикусив. Могу только представлять, насколько её сводит с ума этот контраст температур: мой горячий язык и холодный лёд. Слизываю мокрую дорожку от груди до пупка. Кира выгибается, снова постанывая.

Спускаюсь кубиком льда ниже, обжигая её кожу ниже пупка. Почти дохожу до края трусиков, стягиваю их, но останавливаюсь, специально мучая Киру. Поднимаюсь к её лицу. Кладу почти растаявшую льдинку в свой рот и целую желанные губы, перекатывая языком лёд в её рот. А Ольховская только рада, обхватывает меня за шею, перенимает инициативу. Кусает страстно, обхватывая ногами. Ласкается в ответ, смелея с каждой секундой.

Развожу её бёдра пошире, и окидываю девушку взглядом, замечая сумасшедший блеск в её глазах. Провожу пальцами вдоль влажных от нетерпения складочек, огибаю клитор. Кира скулит, двигает тазом навстречу, постанывает:

– М-м-м… Сказал же, что нужно охладиться, но тянешь…

– Ты куда-то спешишь, малышка?

– Собираешься мстить мне мучая? – она привстаёт, садясь на столе. Голая, красивая, разгорячённая. – Но у тебя ничего не выйдет, Дёмин…

Ольховская тянется к ремешку моих брюк, расстёгивая его. Очень смело, но мне нравится. Тянет молнию на ширинке и стаскивает брюки вниз. Её проворные пальчики заползают под резинку моих трусов и высвобождают член.

– Сегодня я буду мучить тебя, – загадочно говорит она, спрыгивая со стола и опускаясь передо мной на колени.

От такого зрелища я уже готов кончить. Неужто собирается попробовать ствол на вкус? Ужасно возбуждает открывшийся вид: голая девчонка, сидящая передо мной на коленях, нежно касающаяся члена, задевает его своим симпатичным носиком. Кира берёт в рот очередной кубик льда и захватив в плен пальцев основание члена, проводит по его длине холодным мягким язычком. Мне хочется взять её за волосы и насадить на него полностью, наслаждаясь жарким узким ртом, но я понимаю, что это, видимо, её первый опыт и лучше позволить девчонке привыкнуть к нему.

Ольховская слизывает смазку с головки, чуть морщится, но уже через секунду вбирает головку в себя, обводя языком и льдинкой по кругу. Играет, то нежно целуя, то посасывая верх ствола. Терпение доходит до предела, когда узкое кольцо её губ движется ниже. Я толкаюсь вперёд, почти заставляя сестру своей девушки поперхнуться с непривычки. Она пытается взять ещё глубже, настолько, насколько может, и я удивляюсь тому, что уже подошёл к пику, а ведь это даже не долгий, глубокий столь любимый мной минет, а скорее детские игры. Но я слишком хочу её. Кончить бы ей в рот, заставить проглотить всё до последней капли, но я должен сдержаться. Первый раз в жизни мне хочется быть нежнее и думать не только о своих потребностях и желаниях.