Стараюсь делать всё тихо, кривлюсь, когда пакеты шуршат, то и дело оборачиваюсь на Ника. Но муж продолжает спать. И чем больше проходит времени, тем тревожнее мне становится! Как он будет просыпаться? А если буянить начнёт?

Шикаю на себя мысленно, если что, позову Володю, сделает, как и обещал, укол и всё будет хорошо!

– М-ммм, – раздаётся протяжное, от чего вздрагиваю!

– Никит? – быстро подхожу к его постели.

– Оля-я-я, – тянет моё имя, – Оль, – вновь зовёт.

– Я тут, Никит, – беру его за руку, – операцию уже сделали, уже всё хорошо, ты как себя чувствуешь?

Мою руку крепко сжимают, глаза мужа закрыты, с виду он спит.

– Я…, – начинает Ник, но дальше говорит так тихо, что мне не слышно.

– Никит? – наклоняюсь к его лицу, практически нос к носу, – я не поняла, что ты сказал? – меня чуть-чуть пугает, если бы он открыл глаза, то было бы легче, а так кажется, что он бредит.

Ник не отвечает, вздыхает как-то глубоко, уже хочу отстраниться и нажать на кнопку вызова медсестры, как Ник поддаётся слегка вперёд и его сухие, горячие губы касаются моих.

Волна дрожи моментально пронзает всё тело, его здоровая рука взлетает вверх, отпуская мою руку, ложится мне на затылок. Он тянет меня ещё ближе, языком проводит по моим губам. От растерянности и нахлынувшего чувств непроизвольно размыкаю губы, чем Ник и пользуется, проникая языком мне в рот, углубляя поцелуй.

Пальцами крепко сжимаю ткань наволочки, в голове шум, на задворках внутренний голос кричит, чтобы я отстранилась, прекратила наглый произвол! Но вот в груди так сладко щемит, я так соскучилась по этим губам, по рукам мужа, одна из которых сейчас держит меня за затылок и нежно пальцами массирует кожу головы.

– Сладкая моя, любимая, – разорвав на мгновение поцелуй, шепчет Ник и вновь целует, но уже еле касается моих губ.

– М-м-м, – вырывается у меня стон, что возвращает с небес на землю.

Резко отстраняюсь, сбрасывая руку мужа с моего затылка, отскакиваю на пару шагов от его кровати, уже хочу устроить этому гаду взбучку, но, увидев закрытые глаза Ника и такое безмятежно спокойное лицо, теряюсь.

– Ник? – зову мужа, но он не реагирует, даже не шевелится, его рука, которую я сбросила с себя, отведена в сторону и продолжает лежать неподвижно, и как он только смог её высвободить?

Она же была зафиксирована бинтом к кровати! Когда успел?

– Никит! – уже громче и требовательнее.

Вновь нет реакции. Что это было? Решаюсь подойти ближе, тяну руку, кладу ладонь на его здоровое плечо, слегка трясу. На мои действия муж только губы приоткрывает.

Неужели и правда ещё спит? Целовал меня в бреду? Думает обо мне даже под действием наркоза? Встряхиваю головой, отхожу к своей кровати, присаживаюсь на край, локтями опираюсь в колени, опускаю голову на ладони, прикрываю лицо. Этот чёртов поцелуй всколыхнул то, что я так пыталась забыть, вычеркнуть из своей жизни. В груди заныло, к горлу подступил ком, глаза защипало.