– Чего тебе интересно? – рычит Терёхин.
– Чей ребёнок в животе у Ксении? Ты, как её парень, спал же с ней? – склоняет голову набок.
Вновь образуется тишина, только взгляды метаются друг от друга. Ник так напрягся, как-то глупо хлопает глазами, а вот Макс побледнел.
Неужели такое может быть? Струйка холодного пота стекает по позвоночнику, дыхание перехватывает, смотрю на Терехина в ожидании ответа.
– Я не спал с ней, – выплёвывает Макс.
– Лжёшь! – рявкает Ник и заходится громким, раскатистым хохотом.
Нервы сдали?
– Вот почему она от теста отказывается! Либо она не знает, чей он, либо точно знает, что не мой! Только теперь не пойму, на что надеется, по рождению я всё равно сделаю тест! И если она знает, что не мой, какого чёрта присосалась ко мне? – Никому конкретно здесь присутствующим произносит слова Ник, словно просто мысли свои озвучивает.
– Ой, Максик, кажется, ты скоро станешь папой, – с издёвкой произносит Янка.
Прикрываю глаза, хочется и уши заткнуть, не желаю участвовать в этой грязи! Пусть сами разбираются, кто из них двоих заделал Ксении ребёнка! Даже если он не от Ника, это ничего не меняет! Он мне изменил, врал долгое время.
– Заткнись, – шипит Терехин, – твой длинный язык никто не просил высовывать! – делает резкий выпад в сторону Янки.
Но приблизиться к подруге не успевает, Ник бросается наперерез, толкает Макса в плечо.
– Только попробуй! – рычит Никита. – Совсем мозгов лишился? – смотрит на друга.
Макс что зверь, загнанный в ловушку, дышит глубоко, глаза чернее ночи, его заметно потряхивает.
Боже! Да что же это такое?
– Всё! Уходите оба! – кричу двум друзьям.
Моё требование мужчины воспринимают по-разному! Терехин, бросив на нас гневный взгляд, бросается прочь из зала, влетая в свои туфли, а вот Ник возвращается обратно на скамейку, широко расставляет колени, упирается в них локтями, ладонями закрывает лицо.
– Я сказала, уходите оба! – смотрю на упёртого мужа.
– Нет! Сейчас мы с тобой поговорим, нормально поговорим! – убирает руки от лица, поднимает на меня взгляд.
– Нам не о чем разговаривать! – хочу остаться одна, даже подругу попрошу уйти.
– У меня есть подозрение, что я не спал с Ксенией, – хрипит Ник. – Я не помню той ночи, а ещё я дурак, даже не подумал, что Макс может быть отцом! А вот он, я уверен, предполагает такой вариант.
НИКИТА Осёл! Какой же я осёл! Сука, ну почему мозги не заработали раньше? Терёхин, сукин ты сын! Янка… Молодец, что могу сказать, правду говорят, у женщин другое мышление! – Мне всё равно, Никит, уходи и разбирайся дальше сам со своим другом и вашей общей знакомой, – гневно произносит Оля. «Общей знакомой!» Такая формулировка отдаётся на сердце надеждой! Оля уже не называет её моей любовницей, значит, теперь тоже сомневается, что я спал с Ксенией! – Оля! – подскакиваю на ноги. – Неужели ты не понимаешь? Если это правда, то я не изменял тебе! Это многое меняет! – от эмоций, что переполняют, повышаю голос. – А я так не думаю, – качает головой. – Ты врал мне, Ник, жил с другой, даже если ребёнок не твой и ты не спал с ней, для меня твоё враньё тоже предательство! Так что уходи, Ник, уходи! – срывается на крик. – Оль, – делаю шаг в её сторону, но останавливаюсь, встретившись с её глазами, полными боли и злости. Чёрт! – Хорошо, я сейчас уйду, разберусь со всем дерьмом, в которое влип, а позже мы встретимся и поговорим, – отступаю, ей нужно успокоиться, ей больно. Оля молчит, отворачивается к окнам, скрещивает руки на груди, закрывается от меня. Как же хочется подойти, обнять, прижать к себе крепко, но сейчас я не имею права до неё дотрагиваться! – Пока, – говорю двум подругам. – Ага, – кивает Яна, Оля же молчит. Спешно обуваю туфли, покидаю студию жены. Сейчас у меня один курс, куда собираюсь отправиться. Ксения! Сегодня я разберусь с этой женщиной, либо сама признается, кто отец ребёнка, либо с силой оттащу в клинику и заставлю сдать анализ на ДНК. Выскочив на улицу, практически бегу к машине, в голове рой мыслей. Терёхин! Что-то мутит друг, я его совсем не узнаю! Такое резкое изменение в его поведении, когда всё началось? Мысли путаются, хрен получается сосредоточиться, одновременно управляя автомобилем. Кипя от злости, матерюсь на плетущиеся впереди водителей, жму на сигнал, нарушаю правила, дважды пролетаю на красный. До съёмной квартиры доезжаю в рекордные сроки, двадцать минут, и глушу мотор у подъезда. Выскакиваю из машины, даже на сигнализацию не ставлю, рвусь к двери подъезда, перепрыгивая через ступени, но не успеваю дотянуться до домофона, как дверь открывается сама. Уже хочу рвануть в подъезд, как в меня влетает та, к которой я спешил. – Никита?! – вскрикивает Ксения и шарахается от меня, что от самого дьявола! – Никита, Никита, – киваю, голос срывается, дышу тяжело. – Куда собралась? – замечаю чемодан, что она уронила от нашего столкновения. – Я… я…