потому что всё услышанное не хочет укладываться в здравом разуме! Терёхин, падла! Ради бабок разрушил мою семью! – Я всё рассказала, теперь можно, я пойду? Поднимаю голову, смотрю на гадину, что кровь мою пила, лживая тварь! – Нет. – Качаю головой, поднимаюсь, подхожу ближе. – Давай свой телефон сюда. – Протягиваю руку. На удивление не сопротивляется, из кармана достаёт мобильный, отдаёт мне. Блокировки нет, захожу в звонки, номер Макса первый, жму на вызов. Первый гудок, второй, третий… – Где ты? Какого чёрта так долго?! – орёт Терёхин, приняв вызов. – Спускайся, живо! – Да нет, друг, лучше ты сам поднимись. – Подхожу к окну, отодвигаю штору, взглядом сразу нахожу его машину внизу. – Мне тут Ксения поведала одну очень занимательную историю. – Говорю спокойным голосом, когда в груди всё клокочет от ярости. В ответ тишина, Терёхин молчит, не ожидал, сука, что я вперёд него окажусь здесь. – Сдала значит, ну и к чёрту пошла, дура! – Заходится надрывным хохотом и обрывает разговор. Машина Макса срывается с места с свистом покрышек, пугая детей на площадке. Придурок! Сука, как я не видел, какую тварь рядом держал?! Сукин ты сын, Терёхин, сукин сын! За спиной раздаётся всхлип. Слышала, что Макс сказал? До неё только что дошло, что её тупо использовали? Какой любящий мужик пошлёт свою женщину на такое? Да ещё и беременную! – В общем так. – Поворачиваюсь к Комаровой. – Собирай все свои монатки и вали куда подальше, на глаза не советую не появляться, скажи спасибо своему пузу, а с Терёхиным я обязательно разберусь, он за всё ответит. – Прохожу мимо стоящей Ксении. – Ключи оставь в почтовом ящике, я сегодня же позвоню хозяйке, сообщу, что квартира освободилась. – Оборачиваюсь на пороге. Комарова не реагирует, только всхлипывает, смотря на окно. Сама виновата, дура, теперь встречай бумеранг! Зная Макса, он её хрен примет, ребёнка от неё он не ждёт, нужен был бы, оберегал и охранял, а не к другому мужику подбрасывал ради денег! Выхожу из квартиры, делаю глубокий вдох. Правда раскрыта, и, казалось бы, всё позади, я не изменял, ребёнок не мой, подставил лучший друг… Но! Я всё же обманывал Олю, теперь нужно вымолить прощение, восстановить доверие! Самое сложное ещё впереди! Но это ничего, главное, я не изменял любимой!

НИКИТА Осёл! Какой же я осёл! Сука, ну почему мозги не заработали раньше? Терёхин, сукин ты сын! Янка… Молодец, что могу сказать, правду говорят, у женщин другое мышление! – Мне всё равно, Никит, уходи и разбирайся дальше сам со своим другом и вашей общей знакомой, – гневно произносит Оля. «Общей знакомой!» Такая формулировка отдаётся на сердце надеждой! Оля уже не называет её моей любовницей, значит, теперь тоже сомневается, что я спал с Ксенией! – Оля! – подскакиваю на ноги. – Неужели ты не понимаешь? Если это правда, то я не изменял тебе! Это многое меняет! – от эмоций, что переполняют, повышаю голос. – А я так не думаю, – качает головой. – Ты врал мне, Ник, жил с другой, даже если ребёнок не твой и ты не спал с ней, для меня твоё враньё тоже предательство! Так что уходи, Ник, уходи! – срывается на крик. – Оль, – делаю шаг в её сторону, но останавливаюсь, встретившись с её глазами, полными боли и злости. Чёрт! – Хорошо, я сейчас уйду, разберусь со всем дерьмом, в которое влип, а позже мы встретимся и поговорим, – отступаю, ей нужно успокоиться, ей больно. Оля молчит, отворачивается к окнам, скрещивает руки на груди, закрывается от меня. Как же хочется подойти, обнять, прижать к себе крепко, но сейчас я не имею права до неё дотрагиваться! – Пока, – говорю двум подругам. – Ага, – кивает Яна, Оля же молчит. Спешно обуваю туфли, покидаю студию жены. Сейчас у меня один курс, куда собираюсь отправиться. Ксения! Сегодня я разберусь с этой женщиной, либо сама признается, кто отец ребёнка, либо с силой оттащу в клинику и заставлю сдать анализ на ДНК. Выскочив на улицу, практически бегу к машине, в голове рой мыслей. Терёхин! Что-то мутит друг, я его совсем не узнаю! Такое резкое изменение в его поведении, когда всё началось? Мысли путаются, хрен получается сосредоточиться, одновременно управляя автомобилем. Кипя от злости, матерюсь на плетущиеся впереди водителей, жму на сигнал, нарушаю правила, дважды пролетаю на красный. До съёмной квартиры доезжаю в рекордные сроки, двадцать минут, и глушу мотор у подъезда. Выскакиваю из машины, даже на сигнализацию не ставлю, рвусь к двери подъезда, перепрыгивая через ступени, но не успеваю дотянуться до домофона, как дверь открывается сама. Уже хочу рвануть в подъезд, как в меня влетает та, к которой я спешил. – Никита?! – вскрикивает Ксения и шарахается от меня, что от самого дьявола! – Никита, Никита, – киваю, голос срывается, дышу тяжело. – Куда собралась? – замечаю чемодан, что она уронила от нашего столкновения. – Я… я…