Призраки снова взвыли, вспенивая воду.

— И все трое паромщиков уродливы, как смертный грех, — заявил Ликс.

— Не уродливее других отвратительных существ, которых мы видели, — заметил Хок.

Ликс воткнул кончик меча в каменистую землю и оперся на него, повернувшись к Хоку.

— О х, юный бывший человек, ты видел только верхушку пресловутого айсберга, когда речь заходит об уродстве.

Хок сердито посмотрел на Ликса в ответ на «бывший человек»… но это было правдой. Если бы кровь канагского демона, Лилит, не смешалась с кровью Хока, то я бы уже горевала по мертвому другу. Вместо этого его геном изменился, превратив в канагского демона и позволив забраться так далеко в Ад. Т еперь Хок питался сексуальной энергией и призраками, как и другие демоны. Хок был не в восторге от новообращенного статуса демона, но все же смирился. В любом случае лучше, чем смерть.

— Это обнадеживает, — пробормотал Хок.

— В Аду нет ничего обнадеживающего, — ответил Ликс.

Лодка подошла достаточно близко, чтобы я сумела разглядеть что-то похожее на бычий череп, прикрепленный к носу.

Однако череп был более вытянутым, чем у быка, а его красные рога длиной в два фута загибались вверх до тех пор, пока кончики не соприкасались посередине. Я не знала, какому существу принадлежал череп, но мне бы не хотелось столкнуться с живым аналогом.

Кобаль отпустил меня, когда из затененного туннеля появилась еще одна лодка. Адские гончие прошлись по береговой линии, а затем встали по обе стороны от меня и Кобаля.

Несколько массивных гончих терлись головами о мои бока и толкали до тех пор, пока я не погладил их гладкую черную шерсть. Псы напоминали волков, но по размерам были сопоставимы со львами и могли оторвать мне голову одним взмахом лапы. Но эти милашки не причинят мне вреда.

Корсон встал и отошел от воды. Когда его связь с водой прервалась, призраки сразу залегли на глубину. Раздался скрежещущий звук, когда первая лодка проскользнула между двумя камнями размером с человеческий рост и причалила к берегу.

Я посмотрела на Хока, когда он медленно отступил. Может, мужчина и превратился в демона, но для него это было так же ново, как и для меня. Он выглядел взволнованным, когда забирался на судно вместе с паромщиком в мантии.

Погруженный в тень и с надвинутым на голову капюшоном черного плаща. Облачение паромщика, стоявшего на корме, не давало мне разглядеть детали. Однако, раз скеллеины считали его уродливым, то я не хотела видеть его лицо.

— Mah rhála, — поприветствовала закутанная фигура голосом, который напомнил о пыльных склепах, где хранились мумии. Я бы не удивилась, узнав, что существо не разговаривало сотни лет.