— Из грехов, совершаемых людьми, грех противоестественной половой связи наиболее отвратителен!
А потом сухо напомнил об искушениях Ангра-Майнью, развернулся на месте и ушел в дом.
«Все, в их памяти намертво запечатлелась эта судьбоносная встреча, так что с этой стороны к нам не подкопаться…» — написала Оля в семейный канал, а через мгновение туда же упало и сообщение Софы:
«Яр, гони Бахтияра к машине, а мы вас догоним минут через пять…»
Я уронил в канал плюсик в знак того, что начинаю шевелиться, шепнул на ухо Ашрафу все необходимые команды, проводил взглядом несчастного мужика, прилично сбившего босые ноги о камни и поэтому кряхтящего чуть ли не на каждом шагу, мысленно усмехнулся и отправился за соколом. А после того, как взял его на руки и сообщил, что мы возвращаемся домой, вдруг получил в личку сообщение о ближницы, почему-то решившей, что я обиделся на краткость объяснений:
«Яр, милый, мы просто торопимся как можно быстрее разделаться со всей обязательной программой и затираем как следы нашего присутствия в доме Гэрэя Фазели, так и последствия вмешательства в его разум. В общем, подробный доклад сделаем уже в автодоме, а пока обойдись, пожалуйста, этими двумя утверждениями: мы нашли ВСЕ, что требовалось, и получили подтверждения правильности твоих догадок от Знаков Макоши!»
«Я не в обиде и никуда не тороплюсь!» — ответил я, представил реакцию
Умницы на последнюю фразу и не удержался от шуточной подначки: — «Хотя вру — тороплюсь. Ибо прекрасно помню, что на создание сразу двух вторых контуров потребуется всего восемь-девять часов, и предвкушаю безумные прорывы…»
20 апреля 2076 г.
…Женишок поднял продвинутый покров до насыщения в начале пятого утра, вымученно доложил о выполнении поставленной задачи и… задал убийственный вопрос:
— Дядь Саш, а теперь-то я могу отправиться на боковую?
Александра Александровича, фанатично отрабатывавшего одну из пяти рекомендованных схем ухода от атаки, аж перекосило. Впрочем, взрываться он не стал — выпрыгнул из области досягаемости «вертушек», от атак которых успешно уходил, посмотрел на племянника с «непередаваемым сочувствием» и грустно улыбнулся:
— Что, устал?
— Ну да… — сдуру подтвердил Велимир, а через миг, заметив, что Софа потемнела взглядом, заторопился объяснить причины: — Вторую ночь на ногах, а впереди трехдневные торже— …
— Бедняжка! — не дав ему договорить, насмешливо фыркнула она. — Надо тебя как-нибудь пожалеть. Но пока, увы, некогда: вместо того, чтобы сладко спать, мы, «Фениксы», занимаемся всякой ерундой. Жуть, Облачко и Тучка мотаются по всей Империи, внося последние коррективы в подготовку ни разу не их «торжеств», Умница зашивается в ЗКП, а мы с Яромиром Глебовичем маемся дурью, то разгоняя твою энергетику до второй звезды мастера, то приживляя всякую хрень, то заставляя ее прокачивать, как ты выразился, «совершенно идиотскими способами».