Первая схватка состоялась на второй день — генерал Коллингвуд[4], генерал-губернатор Гибралтара, заметив движение на испанских укреплениях вдоль границ полуострова, отправил в разведку роту пехоты. Возможно, что это могло бы принести большие неприятности для Карпухина и его свиту, так как их сопровождали всего-то три десятка Олицинских драгун.

Командовавший кавалеристами юный подпрапорщик Капунин собирался было дать своим людям отдых после тяжёлого плавания и последовавшего сразу за этим довольно неприятного перехода, но присутствие высокого начальства заставило его изменить своё решение и приказать занять оборону по всем правилам армейского Устава. Это и стало главной причиной того, что бой оказался скоротечным и завершился в пользу русских.

К тому же в плен попал первый лейтенант девятого британского пехотного полка Кристофер ван Хаут, богатый наследник, любимец женщин, гуляка и бездельник, отлично знавший каждый закоулок Гибралтара. Именно его рассказы дали Карпухину полное понимание настроений гарнизона, а также общее представление о готовности крепости к осаде.

После первой схватки русская пехота начала быстро прибывать на укрепления, наводя там порядок, беря под контроль испанские войска, стоявшие там ранее. Над землёй незамедлительно повисли никосферы отдельного воздушного полка. Сапёры принялись оборудовать позиции артиллерии, намечаемые штабом фельдмаршала, и обустраивать дороги, которым предстояло выдержать движение тяжёлых осадных орудий и многих пудов припасов.

Местное население с восторгом восприняло появление русских. Во-первых, драгуны быстренько ликвидировали все банды, свирепствовавшие в окру́ге, аккуратно развесив негодяев по деревьям вдоль дорог. Во-вторых, закупки продовольствия для снабжения особой армии осуществлялись не бесплатно, как это привыкли делать королевские служащие, а за звонкую монету, причём цены были весьма приятными для поставщиков. В-третьих, население, привлекаемое для выполнения земляных работ, получало отличную плату, теми же серебром и золотом. Ну и в-четвёртых, англичан здесь очень не любили.

Так что, вскоре на русских трудилось более сорока тысяч испанских крестьян, с энтузиазмом роя землю и перетаскивая тяжести. Кстати, позиций строить пришлось значительно больше, чем планировалось, ибо вместо пятидесяти тысяч солдат союзников в деле участвовало только восемь, что серьёзно меняло всю ситуацию.

Ушаков и Карпухин ежедневно устраивали совещания, определяя дальнейшие планы. Сразу же, чтобы враг не скучал, наш флот принялся его активно беспокоить, прощупывая систему батарей англичан на море. Паровые фрегаты Мышецкого то и дело показывались в их видимости, поднимая никосферы, промеряя глубины и определяя пределы дальности стрельбы орудий противника.