— Мой Светоч, нам пора. — тихо-тихо произнёс старик, обращаясь к своему собеседнику. Они были одни в этой очень дорого, но строго обставленной комнате, очевидно, кабинете.

— Нет, Питер. — также тихо отвечал лорд Чарльз, — Я решил — никаких больше побегов. Господь собрался прибрать этот мир. Я же останусь со своей паствой.

— Но, мой Светоч, чума и раньше приходила к нам, почему же…

— Я знаю это, сын мой! — в очередной раз повторил старый сектант.

— Но быть со своей паствой и попасть в руки королевских прихвостней — вовсе не одно и то же! — покачал головой русский агент.

— Всё равно, старый друг, всё равно! Я умру во славе, показывая «чистым» путь в Эдем. К тому же моя жертва может стать подобной жертве Спасителя! — ответил ему хозяин особняка, и в глазах его сверкнуло безумие.

— Но ведь Вы, мой Светоч, могли бы нести свет и дальше, оставаясь живым! Господь не давал Вам знака, что Ваш час настал.

— Сын мой, — с блаженной улыбкой сложил руки лорд Колдфилд, — Какой смысл оставаться в живых среди умирающего мира, если можно открыть истинный свет для страждущих? Тела их уже не спасти, но я спасу их души! Господь мне являлся и знаю, что делаю!

— Вы ведь своей гибелью просто порадуете короля, этого сына Сатаны, мой господин. — в голосе бывшего голландца прозвучала такая тоска, что глава луддитов даже смутился, подошёл к своему помощнику и погладил того по голове.

— Столько боли и горя, сын мой, вокруг! Посмотри — на улицах даже не успевают убирать трупы. А в голове у короля — только война. Люди умирают — им надо придать сил! Господь воцарится! А ты, друг мой, беги! Спасайся, Питер! Тебе нести слово Божие по миру! Я же уже слышу колокол, возвещающий скорый конец света!

На сей раз тот, кого называли Питером, грустно кивнул. За окном унисоном с непрекращающимся колокольным звоном слышался уже и шум приближающейся толпы. Низко поклонившись, старик вышел, почти выбежал, из кабинета и кинулся к задним дверям дома, где его уже ждала закрытая коляска, на козлах которой в нетерпении ёрзал верный Майкл.

— Скорее, господин, скорее! Солдаты уже рядом!

— Гони, Майкл, гони!

— Что, старик отказался бежать? — настёгивая лошадей, спросил слуга.

— Упёрся, как осёл! — махнул рукой русский, — Хочет, аки святой, быть убит язычниками… Стар он стал совсем… Битых три часа его уговаривал, но не уболтал! Успеем уйти, друг мой?

— Куда денемся! — оскалился однорукий, — Я здесь все уголки знаю.

⁂⁂⁂⁂⁂⁂

— У меня такое ощущение, что я сплю… — тихо проговорил Гурьев, приложив ладонь ко лбу.

— Я не понимаю Вас, посланник! — не успевший короноваться принц Фердинанд всплеснул руками в возмущении, — Я требую, чтобы силы моего шурина и союзника, царя Павла, немедленно навели порядок и уничтожили бунтовщиков!