— Что‑то эта херня всё больше напоминает мне какой‑то дурацкий спектакль, — в итоге, за разъяснением ситуации, я пошёл к своему приятелю и тренеру по фехтованию, штабс‑капитану Овечкину.

Внимательно меня выслушав, опытный Овечкин почти сразу увидел подоплёку двухходовой интриги.

Усмехнувшись, штабс‑капитан поднял бокал с вином и, довольно щурясь, посмотрел его на просвет.

«Бутылка за семьдесят пять тысяч рублей».

Мой внутренний хомяк зачем‑то перебросил костяшку на воображаемых счётах на сторону, изображающую графу «убытки».

— Алексей Игоревич, всё очень просто. Сей недалёкий юноша просто решил приобрести себе немного авторитета и покровителя, правда, способ выбрал довольно странный.

Я по‑прежнему не понимал, поэтому продолжал молча его слушать.

— В общем, этот дурак решил, что якобы ссора и смертельная дуэль с представителем высшей аристократии укрепит его авторитет и наверняка продвинет в будущей карьере.

Я нахмурился, по‑прежнему не видя смысла.

— Думаю, суть задумки такова: в день дуэли секундант предложит вам примириться, а так как, по его мнению, вражды между вами нет, вы, конечно же, согласитесь — всё‑таки дуэль до смерти. После чего, по старой традиции, в знак примирения вы должны будете разделить застолье и переломить хлеб. Что, кстати, даст право Мазурину называть вас своим приятелем, а это уже неплохая заявка на несколько ускоренный карьерный рост. Возможно, он планировал завести с вами приятельские отношения и, чем чёрт не шутит, рассчитывал на покровительство. Точно сказать, что происходит в пустой голове этого юного идиота, я не могу.

— А если я откажусь от примирения?

Мне вдруг резко перестала нравиться развернувшаяся вокруг меня ситуация.

— Тогда один из вас должен умереть, согласно условиям дуэли.

Овечкин мерзко ухмыльнулся и с удовольствием отпил крошечный глоточек вина.

— Самое смешное: вне зависимости от результатов дуэли ему конец, как, впрочем, и всей его семье.

Толстый намёк штабс‑капитана я понял: мстительность высшей аристократии была общеизвестна, да я и сам мог в этом убедиться.

— Кстати, а вы собираетесь мириться?

Хитро прищурился Овечкин.

Ухмыльнувшись в ответ, неопределённо пожал плечами.

— Ещё не решил. Кстати, Арчибальд Миронович, окажете честь стать моим секундантом?

Конечно же, Овечкин с удовольствием согласился.

Поздно вечером аукцион закончился, и я наконец‑то стал обладателем своего первого условно боевого заклинания, хотя, скорее, его можно было отнести к защитным, но тут всё зависело от воображения применяющего. Испытания пришлось отложить до спадения дебаффа, до конца которого, кстати, осталось всего двое суток.