ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЖЕНСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК
Страница 5 из 16
Настройки чтения
18px
1.8
1

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЖЕНСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК

Страница 5

Дав знак рукой, Кай обратил на себя внимание прохлаждающихся без дела официантов, но ни один из них даже не шелохнулся. На малую долю секунды Нёртон подумал, что теряет хватку в обращении с обслуживающим персоналом. Но нет, реакция невозмутимости Кая на некоторую задержку официантов произвела на них должное впечатление. Один мальчик, оторвавшись от стойки бармена, продефилировал к Нёртону. Сладко заглянув в глаза Каю, мальчик по имени Иван предложил на выбор два столика. Кая интересовала Ирма, не столики. Ирма же готовилась к выступлению, которое начнется через пару минут, поэтому, пока столики свободны, один из них следовало занять. И сделать заказ, потому что занимать места без заказа в их клубе нельзя.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЖЕНСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК

***

Следующим утром Кай перед работой заехал к матери. Старый квартал с частными домами был в получасовой езде от Теплого Стана. В такую рань в Троицке поднимались только опера из следственного отдела и дворники. В природе было тепло, тихо и как будто настороженно, точно в преддверии первой майской грозы. Приехав к маме, Кай некоторое время ждал окончания всех необходимых процедур, которые были ежедневными. Он помнил, что по утрам приезжать не следовало, но вчера мама настаивала, даже через Морозова.

Анна Генриховна Нёртон, немка русского происхождения, безрассудно бросившая благополучную родину, уехавшая в трещащие по швам Советы вслед за своим мужем, сотрудником консульства в Гамбурге, который в свою очередь оставил ее через пару лет по возвращении с маленьким сыном на руках ради карьеры и молоденькой секретарши.

— Что говорит Александр? — Мама вышла из своей спальни бодрясь, хотя по ее посеревшему и истощенному лицу было видно, что болезнь проникает все глубже.

— Ты ведь уже знаешь, что он говорит. Вы все успели обсудить без меня.

Кай встал с дивана, на котором только что сидел, и подошел к матери, чтобы помочь ей добраться до ее кресла, стоявшего возле окна. Она оперлась на его руку, и Кай почувствовал, какими хрупкими стали ее пальцы и тонкой и сухой, как древний пергамент, кожа.

— Кай, это и правда очень похоже на крупную подставу.

Она устроилась в кресле, и Кай увидел, что мама стала совсем маленькой, как ребенок, каким он был сам, когда в детстве забирался в это же кресло и засыпал там в ожидании ее позднего возвращения с очередного вызова.

— Мама? Что ты предлагаешь?

Разговаривая с матерью, он старался меньше смотреть на нее, в противном случае не было никакой гарантии, что у него хватило бы выдержки не разрыдаться от страха и горя, накатывающего на него при одном только взгляде на мать.

назадназад
1 ... 3 4 5 6 7 ... 16
впередвперед