ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. ЭСТЕТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ
Страница 16 из 16
Настройки чтения
18px
1.8
1

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. ЭСТЕТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Страница 16

Морозов заговорил первым:

— Давай по порядку. Тот, который бабой решил стать, — он кто?

— Друг детства Ирмы. Её первая любовь, получается.

— Ради кого он решил стать бабой?

— Ради своего любовника и моего босса по совместительству.

— Стопырёва?! Он что — г**?

— А сие науке доподлинно не известно.

— То есть? Не Стопырёв, другой кто?

— Стопырёв, но г**м он себя не признает, — выдохнул Кай, отмечая про себя, как трудна работа быть подследственным — следователи такие тугодумы нынче пошли.

— Мужиков признает, а г**м себя не признает? М-да…

В качестве проработки образа подозреваемого Морозову еще ни разу не предлагались такая текстура и такой колорит человеческого материала. Требовалось повторить. Он разлил, и они повторили. Но стыковки противоречивых данных в сознании Морозова так и не произошло. Нужно было задать ключевой вопрос, и он его задал:

— А какое к тебе это имеет отношение?

«Нет, следак из него дельный», — подумал Кай, пожалел себя, позавидовал Сашке. Нёртону не хотелось вот так, прям сразу, ну не сразу, а после второй… в любом случае еще рано было открывать другу глубинный (читай — голубиный) смысл происходящего. Не то чтобы Морозов совсем был против г**в. Нет. Он пусть и обычный российский следователь, но все же молодой и вроде вписавшийся в мультикультурное своеобразие столицы нашей родины. Только он прежде всего друг для Нёртона, традиционно понимаемый, без гендерных особенностей. Как другу такое объяснишь? Настоящий друг, конечно, поймет и не осудит, примет и простит, но в каком качестве? Нёртону стало еще жальче себя. Другого качества он для себя никак не хотел. Как-то душа не лежала.

назадназад
1 ... 14 15 16
в конецв конец