Сложнее всего было с укреплениями. Роман категорически настаивал, чтобы они были сделаны так, что даже танку пришлось бы не просто их сломать. Поэтому от рытья ям отказались сразу. От укрепления всех заборов тоже. В результате дорогу в деревню перегородили два сваренных из рельс, найденных во дворах, противотанковых ежа. А все заборы были соединены одним проходом. На это ушло больше всего времени, хотя может это потому, потому что забором занимались только четверо. Марина осталась на грядках, и Катя ей помогала.

Максим, регулярно заглядывавший в список дел телохранителя, видел, что там осталось еще больше половины. Так что в последний день они пошли обустраивать обзорную площадку на холме. Роман с Мариной и раньше использовали ее для дозора, но с наступлением первых холодов ее нужно было обустроить для комфортного пребывания.

К счастью, на той же недоделанной стройке они нашли груду пеноплекса, который применяли в утеплении всего, что только можно. Даже дома снаружи им покрывали как дополнительной теплоизоляцией. И вот теперь они сидели в маленькой, но очень теплой землянке с одной оконной рамой, которая служила и входом.

— Здорово получилось. — Искренне сказал Максим, разглядывая через окно деревню и подъездную дорогу. — И видно все, и тепло.

— А главное, что когда снег выпадет, все равно тепло будет. Снег даже дополнительную защиту даст. — Заметил Роман. — Главное, чтобы стекло не бликовало, иначе его сразу видно с дороги будет. И не забудь, что подниматься напрямую нельзя. Только со стороны моря, иначе тропинка протоптанная будет видна. И никакого света.

— Я помню, помню. — Устало отмахнулся Максим. — Ты это уже раз сороковой говоришь.

— Это потому что человек существо ленивое, всегда ищет как попроще.

— Я постараюсь быть менее ленивым. — Серьезно пообещал парень. — Хотя за других не отвечаю.

— А придется, хоть и не сейчас. — Сухо заметил Роман. Они помолчали минуту. — Сделай мне одолжение, закрой глаза и посмотри, как ты умеешь. Что там с огнями?

Максим закрыл глаза, проваливаясь в сферу света. Зрелище было эпичным и прекрасным, если не знать, что каждый огонек среди миллионов мигающих искр это зомби, или и того хуже, контролер. Он видел огромное свечение за лесом, там, где был Сахалинск, и ставшую за семь дней четкой световую линию, идущую из глубины этого озера света к Солнцу. С каждым днем искры сближались все больше, концентрировались все теснее. Там, где раньше одиноко бродило несколько десятков, теперь было пусто. Там, где раньше были тысячи, сейчас были десятки тысяч. И только редкие яркие огни, окруженные маленькими, двигались по дорогам. Феерическое по своей красоте зрелище.