— Что там знать-то! — нагло заявил Довлатов, уже слегка восстановивший свою самоуверенность после утреннего душа. — Обычная винтовка! Что, планктон не обучают такому, да?

Он вышел из строя первокурсников, подошел к пирамиде, достал из нее одну винтовку, взял ее в положение наизготовку и повернулся к остальным:

— Вот и все, делов!..

Договорить он не успел — мое тело среагировало на угрозу чуть ли не раньше, чем я ее распознал. Ноги сами шагнули вперед, левая рука заблокировала ствол, которому оставалось каких-то полметра, чтобы нацелиться в толпу первокурсников, а правая — легла на спусковую скобу, блокируя ее от случайного нажатия шаловливыми пальцами наглого аристократа.

А потом я слегка потянул винтовку на себя, и тут же — обратно, засаживая прикладом Довлатову в живот!

Аристократ глухо хекнул и сложился пополам, выпуская оружие из рук. Я тут же перехватил винтовку стволом в потолок и отступил на шаг назад, разрывая дистанцию. После этого нащупал магазин, (зараза, как же непривычно он располагается! Когда же я уже привыкну⁈), отстегнул его, снял оружие с предохранителя и открыл затвор.

Из него вылетел и весело запрыгал по резиновому полу целый патрон.

Получено 1 очко опыта в специализации «Пехота»

Занятно, оказывается, даже такие мелочи, как манипуляции с оружием могут приносить опыт!

— У, сука… — выдохнул Довлатов, с ненавистью глядя на меня. — Зря ты это сделал, ублюдок… Я ж тебя сейчас…

— Курсант Довлатов, молчать. — холодно оборвал его Стуков. — Он сделал все совершенно правильно. И я даже больше скажу — если бы он промедлил на половину секунды, то же самое сделал бы и я сам.

— Какого хрена⁈ — ненависть Довлатова теперь перекинулась на Стукова. — Вы же сказали брать оружие!

— Вот именно, брать. — Стуков кивнул. — А не тыкать им в сторону своих боевых товарищей! А за ругательства в адрес старшего по званию — наряд по спальне, прямо сегодня.

— Что⁈ — вспыхнул Довлатов. — Мне⁈ Дмитрию Довлатову⁈ Да вы знаете, кто мой отец⁈

— Конечно, знаю. — хладнокровно ответил Стуков. — Тот, чье слово совершенно ничего не решает в Академии. За споры — два наряда.

Довлатов открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но Стуков молча поднял руку с оттопыренными тремя пальцами и многозначительно ими пошевелил. Аристократ захлопнул варежку и все, что ему осталось — с ненавистью сверлить взглядом то меня, то его.

А я тем временем нагнулся и поднял с пола выпавший из патронника патрон. Поднес к уху и слегка потряс — тишина. Потом повернул донцем вверх и увидел выбоину на капсюле. Все понятно — макет. Ожидаемо, в общем-то — никто же всерьез не соберется давать заряженное боевое оружие в руки курсантов, часть которых никогда до этого это оружие даже не видела.