— Хм… — адмирал искоса посмотрел на меня. — Не знаю даже, стоит ли тебе об этом рассказывать… Сейчас…
— Стоит. — уверенно заявил я. — Однозначно.
— Ну… — адмирал вздохнул. — Ладно. Может, ты и прав. Если просто — это местная, на уровне Академии… Даже не знаю, легенда что ли? Как это правильно назвать…
— Что именно назвать? — не сдержался я. — Можно предметнее?
— Предметнее? — адмирал нахмурился, а потом внезапно просиял. — А почему бы и нет⁈ Предметнее так предметнее! Следуй за мной!
И он, развернувшись на месте, быстрым шагом двинулся прочь, а я последовал за ним.
Адмирал прошел одним коридором, вторым, свернул в неприметный коридор, который я раньше не замечал, потом еще раз — и мы оказались на лестнице. Винтовой лестнице, вьющейся внутри одной из многочисленных башен Академии. На сложенные из неровных камней стены так и просились потрескивающие горячей смолой факелы, но на самом деле освещение здесь обеспечивалось лампами накаливания, так что неровные, выщербленные от времени и множества шагов, ступени под ногами были видны отчетливо.
Ступеней было сто двенадцать. И, когда я уже был готов сосчитать до ста тринадцати, оказалось, что мы уже пришли. Мы добрались до самой высокой точки башни, выше которой была только крыша, но путь на нее был перекрыт решеткой с огромным, неприступным даже на вид, навесным замком. Мы с адмиралом остановились на небольшой площадке перед узким, стрельчатой формы, окном, и адмирал таинственно произнес:
— Вот.
И указал пальцем точно под окно. На какие-то белесые черточки, словно кто-то чем-то острым пытался выцарапать свои последние слова.
И в теплом ламповом свете я смог прочитать эти слова.
Может, они и могут нас убить, но они не могут заставить нас сдаться. Покормите Арчибальда! 48°51′29.6″ 31°08′04″ Макс Дракс.
Дочитав, я перевел взгляд на адмирала, а он — на меня. Даже в свете местных тусклых ламп грусть в его взгляде читалась так же легко, как морзянка по таблице.
— Это что-то значит, да? Что-то важное? — тихо спросил я, уже зная, что ответ будет утвердительным, чувствуя, что это будет так. Подобные послание оставляли на стенах Брестской крепости ее защитники, до последней капли крови защищающие рубежи своей Родины.
Нет, не «подобные». Точно такие же. Даже формулировка почти такая же, вот только в моем мире технологии позволяли лишь скрести камень, выцарапывая на нем скупые черточки, кое-как складывающиеся в слова. Здесь же у людей есть система и марин, позволяющий творить невероятные вещи. В том числе, судя по всему, — писать по камню, как по мокрому песку, без необходимости экономить слова и стеснять себя в выражениях.