Удар колокола, возвещающего о конце занятия, пролился на наши истерзанные души, как живительный дождь — на усохший пустынный кактус. Некоторые даже успели задремать под размеренный гул преподавательницы, и сейчас они осоловело моргали, пытаясь понять, где они, что они, и почему никто не поливает их из шланга.

— Это занятие было самым… — задумчиво произнес Антон, когда мы вышли из аудитории.

— Неоднозначным. — закончила за него Алина.

— Противоречивым. — добавил Антон.

— Но познавательным.

— Бесспорно.

На том и порешив, близнецы с любопытством во взгляде посмотрели на меня, будто ожидали, что я поддержу их неожиданный флешмоб, но я лишь помотал головой:

— Скука жуткая. Я чуть не уснул.

— Согласен. — внезапно произнес Крис Кросс, проходящий мимо. — Пытка, а не занятие.

Мы втроем переглянулись от такого неожиданного комментария от такого неожиданного человека, я пожал плечами, и мы направились в столовую на ужин.

Ужин ожидаемо был прост и неказист на вид — макароны с анчоусами, салат из зеленых маринованных водорослей, и, конечно же, чай. Макароны оказались неожиданно приличными, в иных местах такие подают, горделиво называя их «пастой» и требуя за них половину заработка за день. Салат тоже ничего такой, хрустящий, слегка напоминает маринованную капусту по вкусу, ну а чай вообще испортить трудно. Так что поел я с большим удовольствием, и не я один — даже те, кто на первых двух приемах пищи морщили носы от местной кухни, сейчас уплетали за обе щеки. Явно сказался напряженный день и много потраченной на занятиях энергии. Потраченной как мышцами, так и мозгом, между прочим — попробуйте целый час придумывать, чем себя занять под монотонное отпевание очередного закона, регламентирующего количество вывешиваемых на просушку носков!

Самые дерзкие аристократы, конечно, время от времени вспоминали, что они вообще-то голубых кровей и моментально начинали морщиться и делать вид, что едят это «хрючево» без удовольствия и лишь потому, что выбора нет, но зато хотя бы все остальные перестали воротить нос и распробовали местную кухню. Я снова поймал взгляд Валентины, подглядывающей в щель между дверями кухни, и показал ей оттопыренный большой палец.

Она не поняла и отчетливо нахмурилась.

Тогда я, вспомнив здешние порядки, показал ей оттопыренный указательный палец, будто пытался передать цифру «один», и это сработало. Валентина довольно улыбнулась и тоже показала мне оттопыренный палец.

Ох уж эти местные условности…

Получалось, что день курсантов содержит в себе в общей сложности два блока по три часовых занятия, разделенных перерывами по десять минут. Так же есть три приема пищи по полчаса, и еще полчаса, выделенные на утренний туалет. Итого девять часов в день курсанты были заняты, и целых пять часов были предоставлены сами себе — хочешь делай домашние задания, хочешь гуляй в саду Академии или по причалу, главное за территорию не выходи, а то а-та-та устроят.