Тут эта проблема решалась проще — всю пойманную рыбу отдавали коку, а кок тоже человек не простой, а обязательно с системой, и обязательно со специализацией «Кулинария». Ну и разумеется, со специальным навыком, который удалял всё опасное из сырья, включая то, что на моей планете назвали бы «красным флагом». Тут даже акул ели, если удавалось поймать, потому что прекрасный навык позволял избавиться даже от насквозь пропитавшей мясо мочевины. Как удобно!

И, тем не менее, все равно практически всё занятие заняло листание атласа местных рыб вкупе с короткой лекцией о каждой из них. Оказалось, что не все рыбы одинаково полезны, если можно так выразиться, и каких-то просто нет смысла ловить, а если поймали — пытаться приготовить. В них сплошные кости и хрящи, а мяса практически и нет, зато обязательно есть какие-нибудь острые шипы или там зубы, которыми тварь обязательно постарается охреначить обидчика. В общем, не стоит эта овчинка выделки ни под каким соусом — даже с голоду будешь помирать, не сожрешь, нечего там жрать просто.

Картинки в атласе были красивые, а лекции — довольно познавательные, но все равно это занятие никак не дотягивало до перфоманса ван Синдера, а потому и показалось мне более скучным. Но, когда начался следующий предмет — «морское право и дипломатия», — я понял, что все что было до этого, это были лишь цветочки. Даже география.

Старушка, до того сухая, что, казалось, кроме скелета и обтягивающей его кожи, в ней ничего не осталось, заунывным монотонным голосом начитывала из большой книги бесконечные параграфы и статьи морских законов Вентры.

— Вылов сельди в указанных прибрежных водах разрешается только при использовании сетей не более десяти метров в длину и с ячейками не менее десяти сантиметров по ребру. За превышение нормы улова в размере пяти стандартных бочек на одного обладателя специализации «Рыболовство» предусмотрен штраф в размере до половины расчетной стоимости судна с правом реквизиции орудий лова в пользу республики…

И весь этот поток бюрократии — таким голосом, что впору им покойных отпевать, а не пытаться привлечь внимание молодых и активных курсантов. Само собой, никто это внимание и не уделял — «галёрка» из Довлатова и компании уже во что-то играли на листочке бумаги, я, как ни старался вникнуть в тему занятия, ощущал себя так, словно тону в зыбучем песке, и даже у обоих Агатовых на лицах застыло несколько удивленное выражение. Как будто они то ли не получают от занятия то, чего ожидали, то ли наоборот — получают то, чего не ожидали. В любом случае, подобного выражения на их лицах я ранее не наблюдал.