Не понять было несложно, на самом деле, все лежало на поверхности. Даже более того — я понял и кое-что еще, уже не связанное с оружием, ну или во всяком случае не связанное прямо.

Я понял, что адмиралу, несмотря на его привилегированное положение в Академии, все же сложно давались какие-то вещи. По тем или иным причинам, но главное — сложно. В случае со вскрытием арсенала, который был опечатан, как и положено любому арсеналу, когда им не пользуются, препятствием наверняка была прорва бумажной волокиты, которая неотвратимо настигла бы фон Дракена и похоронила под собой, как девятый вал. А адмирал не то чтобы не способен справиться с такой напастью, он способен. Он просто не хочет этим заниматься. Это наводит на него тоску и не вполне оформленное желание двинуть кому-нибудь в табло. Желательно, тому, кто придумал все эти десятки формы, отчетов и объяснительных.

И я прекрасно его понимал. В такой ситуации действительно дать курсанты свое собственное оружие — одно из лучших, возможно, даже самое лучшее решение. И пусть сабля фон Дракена совсем не похожа по характеристикам на легкий короткий клинок стражников, это даже хорошо. В бою с Кроссом он вел себя намного предсказуемее, и управляться с ним было намного проще, чем с длинной изогнутой саблей с непонятно где расположенным центром тяжести.

Ну а винтовка адмирала вообще напоминала оружие стражников как две капли морской воды — видимо, прикипев к этому оружию за долгие годы сначала обучения, а потом и службы, адмирал просто не желал менять его ни на что другое.

Хотя ладно, для начала надо выяснить, есть ли в этом мире вообще это самое «другое» или все оружие тут ограничивается болтовками и рычажками? Надо будет прояснить этот вопрос, и поскорее.

Но сначала — занятие.

Да, в нем было мало практического смысла, потому что ультрамарин все так же был скуп на очки опыта, выдаваемые за махание острым железом, но зато это была отличная тренировка теории. Фон Дракен оказался прекрасным методистом и преподавателем, и, даже несмотря на то, что в фехтовании я разбирался примерно так же хорошо, как в коньках для фигурного катания, мне все равно не составляло труда понимать, что и о чем он говорит.

— Ты сам должен понимать, что длина решает. — пояснял он, касаясь кончиком упакованной в ножны сабли моей груди. — Вот на какой дистанции нахожусь от тебя я, и тебе эту дистанцию надо сократить, чтобы до меня добраться. Но это, как и все остальное в этом мире — палка о двух концах. Если ты все же сократишь дистанцию, то с моим длинным клинком будет крайне трудно противопоставить хоть что-то твоему короткому. Если у меня есть перчатка на руке, что вряд ли, я могу перехватить саблю за клинок и попробовать применить хват «полумеч». Еще могу ударить навершием или гардой, но нет никакой гарантии, что этот удар достигнет цели, а даже если и достигнет — что он мне что-то даст. Поэтому у обоих видов оружия есть свои преимущества и свои недостатки…