Это руководство правильно решило, грамотно. Идеальным вариантом с точки зрения учебного процесса было бы вообще полностью отреставрировать все подобные места, убрав все подобные надписи, но это, конечно же, было решительно невозможно. По крайней мере, невозможно до тех пор, пока в руководстве Академии находятся такие люди, как адмирал Виктор фон Дракен.

— Кстати! — я вспомнил, что хотел задать еще один вопрос. — Я тут услышал интересное слово, но не понимаю, что оно значит. Что такое «ржавка»?

— Ржавка… — медленно повторил за мной адмирал. — Ржавка это не просто слово… Это наше проклятье, унесшее уже множество жизней. И, что иронично, — одновременно с этим, возможно, спасшая множество жизней. «Ржавкой» называют ржавую лихорадку — заболевание, которое появилось… скажем так, относительно недавно, примерно в то же время, когда началось активное использование двигателей внутреннего сгорания и переход на нефтепродукты, как основное топливо.

— А где связь между болезнью и топливом? — я нахмурился. — Или ее нет?

— К сожалению, она есть. — вздохнул адмирал. — Никто точно не знает, как именно это происходит, но факт есть факт — топливо может оказаться зараженным. Причем это может быть любое топливо на любой стадии готовности. Бочка мазута может оказаться заразной, хотя рядом с ней будет стоять такая же бочка мазута, произведенного из той же нефти, в той же партии, что и первая — и она будет безопасна. Но о том, что первая бочка заражена, никто не узнает до тех пор, пока не появятся первые заболевшие, контактировавшие с ней. К сожалению, никаких методик выявления заражения у нас пока что нет…

— Какой странный механизм. — пробормотал я, тщетно пытаясь вытащить из памяти воспоминания о хоть чем-то похожем, о чем я слыхал бы ранее. — Вообще не похоже на болезнь.

— Не похоже, да. — адмирал кивнул. — Но никак иначе это не назвать язык не поворачивается. Заболевшие ржавкой люди сначала ощущают общее недомогание, похожее на простуду или грипп, после чего у них начинают отказывать внутренние органы. Причина этого — в том, что их кровь перестает работать так, как задумано природой, заболевшие желтеют, как при желтухе, а печень и селезенка распухают и становятся твердыми. Все это сопровождается высокой температурой, которую невозможно сбить никакими способами, а под конец заражения, которое может длиться годами, у человека просто начинают отказывать внутренние органы. К тому моменту у него на коже уже проступают характерные следы коричнево-ржавого цвета, из-за которых болезнь и получила свое название.