Третий чемодан выехал из-за резиновых шторок боком. Ребекка стянула его с ленты и немного постояла, держась за выдвижную ручку. В самолёте ей казалось, что к этому моменту она уже будет в машине. Теперь надо было выйти в зал и узнать, приехал ли он вообще.
За ограждением толпились встречающие. Одни держали таблички над головами, другие смотрели в телефоны и поднимали глаза всякий раз, когда открывались двери. Адам стоял немного поодаль, в тёмных очках. Она сначала увидела листок, потом узнала его.
Её имя он написал с ошибкой.
Ребекка задержалась на шаг. Она несколько часов летела сюда, отец, наверное, до сих пор ждал, когда она даст знать, что всё в порядке, а этому человеку даже не пришло в голову проверить, как её зовут. И всё же, пока она смотрела на кривые буквы, ей стало легче. Он приехал. Этого оказалось достаточно, чтобы она разозлилась на него ещё сильнее.
Дом Адама оказался трёхэтажным, с мокрыми бежевыми стенами и двумя клумбами по обе стороны крыльца. От дождя мелкие белые цветы склонились к земле. Ребекка рассматривала их через стекло, пока Адам доставал чемоданы. Она думала, что он поставит их у двери. Он поставил их у машины, запер багажник и пошёл по дорожке один.
— Ты истинный джентльмен, Кейн!
Он оглянулся уже на крыльце. На лице у него появилось выражение человека, которому сделали вполне заслуженный комплимент. Потом дверь за ним закрылась.
На первом же стыке между плитами чемодан завалился набок. Ребекка выпрямила его, протащила ещё полметра и поняла, что три сразу не поднимет. Пришлось ходить дважды. Когда она наконец протолкнула последний через порог, с волос капало за ворот, а ладони горели от узких ручек. Она разжала пальцы и только тогда заметила, что в прихожей кто-то есть.
У лестницы стояла девушка. Светлые волосы были собраны так аккуратно, что Ребекка невольно представила, как выглядит сейчас сама. Девушка держала в руке телефон, но смотрела на три чемодана.
— Привет. А ты кто?
Можно было ответить сразу. Ребекка почти так и сделала. Потом заметила, что девушка перевела взгляд с её лица на дверь, за которой исчез Адам, и слово «сестра» почему-то застряло у неё в горле.
— Мать твоя, — сказала она и опустила сумку на пол.
Девушка перестала улыбаться.
— Адам теперь ещё и селит у себя девиц, которых приводит домой?
— Если тебя интересует, кого он приводит, спроси его. Я с самолёта и понятия не имею, что у вас тут принято.
— Тогда почему у тебя три чемодана?
— Потому что четвёртый не влез.
Наверху скрипнула ступень. Адам спустился до середины лестницы и задержался, увидев, как они стоят. Ребекка была уверена, что он слышал по меньшей мере последнюю реплику. Судя по тому, как неторопливо он положил руку на перила, надеялся дождаться, пока они сами закончат.