— Убери руку, — сказала Ребекка.
— Да не ломайся. Я заплачу.
Мимо проходил официант с подносом. Ребекка взяла бокал и выплеснула шампанское мужчине в лицо. Его рука сразу разжалась. Он выругался, прижав ладонь к глазу, а она поставила пустой бокал на стойку. Пальцы не сразу отпустили ножку.
Адам оказался рядом первым. Он взял её за локоть. Она дёрнулась, и он отпустил. Дэниел уже говорил что-то охраннику, Оливер держал дверь. Ребекка сама вышла на улицу, поднялась на две ступеньки и только там услышала, что за ней идут все.
— Ты совсем, что ли? — спросил Адам.
Она повернулась. Ей до сих пор казалось, что на талии лежит рука того мужчины. Пришлось сунуть ладони в карманы и сжать кулаки, чтобы не отряхиваться при всех.
— Ты спрашиваешь меня?
— Это хозяин клуба, — сказал Дэниел. — Нас больше сюда не пустят.
— Отлично. Хоть раз за сегодня мы с ним хотим одного и того же.
Финн провёл ладонью по лицу. Макс уже вышел из проезда на тротуар. Ребекка стояла и ждала, что кто-нибудь спросит, почему она облила мужчину. Никто не спросил. В конце концов она сказала сама:
— Он схватил меня. Я дважды пыталась отойти.
Оливер повернулся к ней. У Адама на секунду изменилось лицо, но он посмотрел туда, где исчез Макс.
— Бекк, от тебя одни проблемы, — сказал он и пошёл за остальными.
Ребекка села на скамью у стены. В Лос-Анджелесе она знала, куда идти, даже если телефон сел и ей не у кого было спросить дорогу. Здесь улица за углом ничем не отличалась от улицы, по которой они пришли. Она могла вызвать машину. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить: адреса дома она так и не записала.
Впереди показалась спина Оливера. Он шёл медленнее остальных и, кажется, оглядывался. Ребекка догнала их возле перекрёстка.
— Вот скажите, — спросила она, встав перед ними, — что мне надо было сделать? Подождать, пока он сам наиграется?
Финн остановился. Он посмотрел на неё, потом на Адама, словно собирался наконец что-то сказать. Адам оказался быстрее.
— Бекк, пойдём домой. Пожалуйста. Я сейчас ничего нормально не скажу.
— Ты уже сказал, что хотел.
Она пошла рядом с ними. На светофоре Оливер попытался встать с ней рядом, но Ребекка переступила ближе к краю тротуара. Ей не хотелось объяснять ещё одному человеку, почему она злится. Если кто-нибудь и был обязан понять её сегодня, то это Адам. Он привёл её в тот клуб. Он же первым решил, что стыдиться должна она.
Дома Ребекка поднялась наверх в куртке. Села на кровать, расстегнула молнию и долго не снимала её совсем. Снизу послышались шаги, потом хлопнула дверь. В тишине зазвонил телефон. На экране высветилось имя Джулии.