***
Мы с Марком идем на ужин с моей мамой, о котором договорились еще чуть ли не месяц назад. Я нервно скриплю зубами, предвкушая “отличный вечер”.
Марк захватил с собой букет роз, чтобы произвести впечатление на маму. Хотя, уверена, накрахмаленного поло, в котором он пришел с работы, хватит, чтобы завоевать мою мать. В нем в отлично считываются стабильность, успех, хорошая работа – все, что ценит Сара Бэлл.
Я нажимаю звонок на двери, и мама тут же открывает ее. На ней какой-то приталенный пиджак, и она уложила волосы.
– Добрый вечер, миссис Бэлл, – улыбается Марк, протягивая ей букет и не отрывая от меня второй руки. Я сдавленно улыбаюсь.
– Ты, должно быть, Марк, – она расплывается в улыбке, оглядывая розы и уже мысленно просчитывая, сколько он выложил за этот букет. Ее цепкий взгляд быстро оценивает Марка, потом она расслабляется:
– Называй меня Сара, дорогой.
Она отступает, и мы проходим в квартиру.
Это место, в котором я жила с десяти лет и до тех пор, пока не съехала сначала к своему первому непутевому парню, а потом к Рие. И это место не имеет ничего общего со мной. Здесь все розовое и пропитано инфантилизмом.
– Присаживайтесь, детки, – мама указывает на стол, пока я мысленно закатываю глаза.
Марк легко улыбается мне, заметив мое напряжение. Он знает, какие у меня отношения с матерью. Знает, что для меня этот ужин будет сродни пытке. И он поддерживает меня.
На столе расставлены несколько мясных блюд и салатов, и я понимаю, что она заказала их где-то. Эта женщина никогда не готовила. Я всю жизнь сама занималась своим пропитанием. И часто ела один мусор. Благо у меня нормальная генетика, и ничего из этого не ушло в бока. Пока я остаюсь вполне в адекватной форме. Хоть и до сих пор не очень сильно забочусь о своем питании.
– Вина? – спрашивает мать, протягивая нам бутылку.
– Давайте я открою, миссис Бэлл, – подскакивает Марк. Она смеряет его осуждающим взглядом.
– Сара, милый. Я же сказала, зови меня Сара.
– Хорошо, Сара… – отвечает Марк и забирает у нее бутылку. Она хлопает его по плечу и хихикает, как молодая девчонка.
Какой фарс.
Я считаю про себя до пяти и выдыхаю.
Спустя время мы уже чинно-благородно пьем вино, я ковыряю вилкой салат, мать закидывает Марка вопросами – откуда он, где учился, кем работает и все в этом духе. Ей хотя бы хватает ума не спрашивать напрямую, сколько он зарабатывает. Хотя я могу прочитать этот вопрос в ее глазах.
– Так ты учился…?
– В Лондоне. LSE, экономический.
Глаза матери загораются.
– LSE! Как замечательно! – Она поворачивается ко мне. – Видишь, Роксана, вот что значит целеустремленность.