– Что ты здесь делаешь? – наконец спрашивает он.
– Я была бы очень хреновым другом, если бы не пришла поддержать тебя сегодня.
Он опускает взгляд, усмехается в пол и говорит:
– Извини, но ты не очень интересуешь меня как друг.
Дыхание перехватывает.
– Но я рад тебя видеть, – говорит он мягко.
Все внутренности, которые были зажаты в тисках, немного отпускает.
– Я скучала, – еле слышно произношу я.
Что еще я могу сказать? Все мои слова куда-то пропали.
– Тебе рассказать, как скучал я?
Он делает шаг ближе и касается пальцем моего запястья. Меня тут же обдает теплом его тела, а по коже табуном проходятся мурашки.
– Каждый чертов день, каждую минутку я скучал по тебе. Я хотел бы быть более настырным и заставить тебя сразу сказать мне, что ты хочешь отнас . Но я был терпеливым, я ждал, хоть это стоило мне всей моей выдержки. Поэтому я надеюсь, что ты достаточно наразбиралась в себе, потому что я не намерен больше ждать. И если ты пришла сюда сказать, что между нами ничего не будет, то, черт возьми, уходи сразу.
Жар, с которым он говорит все это, проникает в самое сердце и разносится с кровью по венам.
Я сглатываю.
– Я нихрена не разобралась в себе. Я все еще сломана…
– Ты нихрена не сломана!
– Не перебивай, – возражаю я, выставив палец, – я немного сломана. Я не умею строить нормальные отношения. У меня не было ничего серьезного. И единственный, с кем у меня было что-то похожее, сказал, что меня невозможно любить.
– Какая чушь! Я говорю, что люблю тебя, – с жаром говорит он.
– Да помолчи же ты! Я неправильная. Я не уверена, что из этого выйдет что-то путевое.
– Мне не нужна правильная, мне нужна ты.
– Да ты можешь заткнуться и дать мне договорить?
Я выхожу из себя и толкаю Тэда ладонью в грудь. Он недовольно хмурится, но молчит.
– Я хочу сказать, что я не знаю, как это будет, и я не могу обещать, что все получится… – резво начинаю и я замолкаю, делаю глубокий вдох, – я не уверена, что умею любить, и не уверена, что этого тебе будет достаточно. Но я хочу… попробовать. Быть с тобой.
Сказав это, я не смотрю ему в глаза и, застыв, жду хоть какого-то ответа.
Возможно, этого мало. Возможно, он ждет от меня более откровенного признания. Но я все еще слишком трусиха, чтобы отважиться и признаться, что влюблена в него. Точнее, именно эта влюбленность и превратила меня в трусиху.
Проходит секунда, две, а потом без всякого ответа Тэд берет мое лицо в ладони и прижимается своими губами к моим.
Поцелуй ни черта не нежный, но все клеточки моего тела оживают и начинают петь, как герои диснеевского мультика, а по венам разливается тепло.