Но так я никогда не пойму, чего хочу. Поэтому я набираюсь смелости и говорю:
– И мне нужно пространство. Нам надо перестать видеться.
Тэд сжимает челюсть, его лицо напрягается, но он снова усмехается.
– Что ж, ты всегда знаешь, в каком чате меня найти.
– Это тоже стоит прекратить. Прости, но все наше общение нужно поставить на паузу. Дружбу тоже.
Потому что прежде чем стать для меня любовником, он стал моим другом. И я уже не знаю, как представлять себя без того, чтобы не написать ему и не пожаловаться на свой день.
Тэд хмурится, складывает руки на груди, а затем просто кивает.
– Если ты этого хочешь.
– Да, так будет лучше для нас обоих.
Он отходит на несколько шагов, а я думаю лишь о том, что просто хочу прикоснуться.
– Хорошо.
– Да?
– Да. Я же сказал, я подожду. Только, Рокс…
Он резко подходит ближе и сгребает меня в охапку, обнимая и целуя в макушку.
– Разберись со всем побыстрее. Ты же знаешь, я не совсем терпеливый, – заканчивает он со смехом.
А я не знаю, что хочу больше посмеяться вместе с ним или отвернуться и расплакаться. Действительно со мной что-то не так. За последние дни я пролила больше слез, чем за всю свою юность. Если так пойдет и дальше, я рискую стать… сентиментальной.
– Пожалуйста, уходи, – практически всхлипываю я. Тэд отпускает меня, вновь смотрит своим отвратительно заботливым взглядом и, прежде чем закрыть за собой дверь, говорит:
– Но обещай, что если тебе будет плохо или тебе нужна будет помощь, ты позвонишь. Даже если не будешь готова предложить мне что-то ещё.
– Ага, – киваю я, – конечно.
Ни за что! В этом-то и смысл.
Тэд смотрит на меня, так будто понял, что я этого не сделаю, но он кивает и выходит за порог.
– Пока, Рокс.
– Пока, – спокойно произношу я, а внутри собирается буря. Меня почти трясет от напряжения, когда я закрываю дверь.
И у меня не остается сил ни на что, кроме как доковылять до дивана и свернуться на нем калачиком.
***
Через несколько часов меня в той же позе находит моя лучшая подруга.
– О, милая.
Она садится рядом и взгромождает мою голову к себе на колени. Сколько раз мы сидели так за всю нашу долгую дружбу? Но это я всегда была той, кто утешает, той, кто защищает. А теперь все поменялось. И я пытаюсь рассказать ей, почему я так разваливаюсь.
И я рассказываю ей все. О том, как поняла, что начинаю влюбляться в Тэда, о том разговоре с Марком, о том, что Тэд признался мне в любви, а я наговорила ему кучу гадостей в ответ, за что теперь чувствую еще большую вину – особенно после того, как он рассказал о своем прошлом с Дейзи. Рия молча слушает, давая мне выговориться, а я понимаю, что все мои стенания звучат жалко, сопливо, идиотски, как будто персонажу в кино не прописали четкую сюжетную ветку, и он не понимает, почему именно он страдает.