Мы с ней сидим в модном корейском ресторане и пытаемся понять, как есть эту странную лапшу, которую они подают отдельными ингредиентами, когда она спрашивает:
– Что ты делаешь на выходных? Мне на работе дали два билета на концерт симфонического оркестра, они будут играть саундтреки из популярных фильмов.
– О, круто! Я бы очень хотела пойти, но Тэд позвал меня с ними на фестиваль в Париж.
– Так у вас уже все серьезно?
– Что серьезно?
– Ну, все… – она ковыряет палочкой зеленые ростки, которые нам подали к супу, и морщится, глядя на них, – что это вообще?
– Нет, все так же, – отвечаю я.
– И все же он позвал тебя в Париж.
– Просто развеяться.
– Окей, – просто говорит она и пожимает плечами. Затем кидает несколько перцев чили себе в суп, прежде чем я успеваю остановить ее. Почему-то кажется, что Аманда не любит острое.
– Хотя стой, прости если лезу не в свое дело, но ты не думала, что между вами не совсем “просто секс”? – она показывает кавычки пальцами.
Вот, что мне изначально понравилось в Аманде: она всегда говорит, что думает. Даже когда я встретила ее первый раз, она говорила о нас с Марком так, как не сказал бы незнакомый человек.
Но она просто говорит, и это просто звучит из ее рта без какого-либо подтекста.
– Вы не только спите, вы проводите время вместе, он зовет тебя на важное для него мероприятие. Это больше похоже на отношения.
– Он никогда не говорил ни о чем таком.
Я глотаю острый суп, надеясь, что сердечный ритм у меня ускоряется именно от него.
– А ему обязательно об этом говорить?
– Э-м-м, нет. Не знаю. Я не думаю, что что-то изменилось между нами.
Изменилось.
– Ладно, забей, и прости, что полезла в это, – говорит Аманда.
– Да не парься, это не что-то особенное, о чем нельзя говорить. Мы относимся к этому достаточно просто.
Аманда тянет в рот ложку супа и закашливается:
– Черт, зачем я накидала сюда столько перца? Это ужасно.
– Ох, ты не любишь острое.
– Нет. Почему вообще я должна сама готовить себе этот чертов суп? Почему нельзя сразу сделать все вкусно?
– Правильно, – поддерживаю я, – Мы что, платим деньги, чтобы поиграть в кулинара? Я так и дома могу. Отвратительное заведение!
Мы еще долго смеемся и, абсолютно разочарованные странной корейской кухней, уходим оттуда.
– Надеюсь, что лягушачьи лапки будут куда вкуснее, чем это.
Мы с Рией очень вдохновлены тем, чтобы увидеть Париж, и полдороги в аэропорт обсуждаем, какой это, должно быть, романтичный город.
– Ага, крысы, толпы и филиал Африканского континента, – ворчит Мэтт, – сплошная романтика.
– Думай позитивнее, – толкает его в плечо Тэд, – зато в Париже никто не узнает твою милую мордашку на улице.