– Что ты имеешь против сладких напитков? – говорю я.
– Я? Ничего. Это же ты обычно выбираешь черный кофе, – он делает театральную паузу, и продолжает драматичным голосом, – черный как твоя душа.
Я смеюсь.
– Моя душа не черная.
– Нет. Еще как черная, – смеется он в ответ и тянется к моему стакану, – а ну-ка дай попробовать.
Я протягиваю ему стакан, наши пальцы соприкасаются. В этом нет никакого сексуального подтекста, но я почему-то обращаю внимание. На это ощущение тепла на кончиках моих рук. На ощущение комфорта рядом с ним.
Он делает глоток в возвращает мне напиток. Его губы все в сливках, и пока он облизывает их, я вдруг думаю, что хотела бы поцеловать его прямо сейчас и проверить, как изменится вкус его поцелуя. Из терпкого и мятного, как обычно, он станет сладким?
А ну, Рокс, хватит думать об этом. Не сейчас. Сейчас вы просто друзья.
– А если серьезно, почему ты грустная? – спрашивает Тэд, когда мы идем дальше.
– Я не грустная.
Тэд поворачивается спиной по направлению движения и заглядывает мне в глаза.
– Давай мы пропустим этот бессмысленный акт, где ты отрицаешь очевидное и сразу перейдем к тому месту, где ты рассказываешь, в чем дело.
Я злобно зыркаю на него. Но потом вздыхаю и решаю поделиться.
– Просто предвкушаю возвращение домой, – обреченно говорю на выдохе.
– И почему тебе грустно по этому поводу?
Я бросаю взгляд на успокаивающую рябь реки.
– Потому что пока я здесь, просто тусуюсь, я могу сделать вид, что… я просто в отпуске. На паузе. А в Шеффилде… я не смогу притворяться, что моя жизнь, – я замолкаю, подбирая нужное выражение, – ведет в никуда, – говорю я обреченно.
– В никуда? – усмехается Тэд, – что за бред?
Я просто молчу. Он может издеваться сколько хочет. Тэд смотрит на меня и его смех тухнет, быстро как пламя спички.
– Стоп. Ты что, серьезно так думаешь?
– Нет, я просто пробуюсь на роль в дешевой драме. Вот репетирую, – огрызаюсь я.
– В это я больше готов поверить.
– Очень смешно.
Я снова окунаю губы в кофе, сливки уже почти растаяли, но сладость все так же остается на языке.
Тэд останавливается и касается ладонью моего предплечья.
– Стой. Почему ты так думаешь?
Я перевожу взгляд с его руки на лицо. На его очень озабоченное лицо. Хочу одернуть его, отшутиться. Но вместо этого выпаливаю:
– Да потому что! Мало того, что я ничего не добилась. Я еще абсолютно не знаю, чем я должна заняться. Кем я хочу работать. Что делать со своей жизнью. Я просто плыву по течению. Пора определиться, а я не знаю как. Все серьезное меня… угнетает, – заканчиваю я тихо.
– И что в этом плохого?