Я глянул на содержимое чаши. Напиток был тёмным, как совесть шамана, и в нём плавало нечто, напоминавшее то ли корень, то ли высушенную мысль о предстоящем вранье. Запах обещал, что после первого же глотка мои внутренности сами начнут проводить обряды очищения.

«Ну, хоть бы не перевело сразу в духи, — мелькнула опасливая мысль. — А то скажу слово, а потом начну с огнём беседовать или жене врага признаваться в любви».

Айя ткнула меня локтем в бок, и я шагнул в круг света от костра. Тишина стала такой густой, что, кажется, можно было её резать тем же черпаком, который я утром со всей дури мысленно прикладывал ко лбу изобретателя обрядов. Все взоры упёрлись в меня. Я поднял чашу, чувствуя себя полным идиотом с тремя литрами непонятной жижи в руках.

«А что я скажу⁈ Типа… духи… сегодня… сыты? И мы будем сыты!»

Прекрасно понимая, что за такой бред меня прямо здесь яиц могут лишить, решил обойтись без юмора. В ту минуту, когда тишина стала абсолютной, слышен был только треск поленьев и шипение жира, я громко объявил:

— Духи, защищающие меня, приняли поверженного вахраха в жертву, — голос прозвучал хрипло, но громко, разносясь по затихшей поляне. — Отныне они будут защищать нас от злых духов, от скверны и от врага! Но эта победа — не моя. Она наша общая. И сегодня духи видят силу всего нашего народа. Они будут оберегать наши дома, пока мы помним: наша сила — в единстве. Так выпьем же…

«Выпьем за любовь, та-та-та… — запел про себя. — Как блестят сейчас твои глаза…»

Я отпил и передал чашу ближайшему мужику. Тот, не сводя с меня глаз, отпил глубоко и протянул дальше по кругу. Ритуал был запущен. В воздухе что-то дрогнуло, напряжение начало медленно таять, сменяясь почти осязаемой общностью, неким дружелюбем, возникшим в воздухе.

Чаша пошла по кругу, и я, стараясь сохранять на лице выражение мудрой сосредоточенности, наблюдал за тем, как каждый мужчина, принимая её, сначала смотрел на меня, а затем делал большой глоток. Внутри всё сжималось от смеха и неловкости одновременно.

«А ведь они верят. Смотрят так честно. Этот, с лицом, как будто только-только соседа удавил, — он же с одного удара меня на небеса отправит, а сейчас пьёт, слушает мою бредятину и смотрит на меня почти с обожанием… Охереть! Просто охереть. Этот старый наркоша явно изощрялся как мог! Скажет, что в твоём доме завёлся злобный дух немытых носков, — и вот ты уже скачешь вокруг жилища с бубном, а вся деревня тебе сочувствует. Скажет, что твоя жена — одержима, и ты её с радостью отдашь под его стручок, чтобы он вытрахал из неё злого духа… Власть абсолютная. И главное — никакой ответственности! Не сошлось? Духи передумали. Непонятно? Ты слишком мелок, чтобы понять великую мудрость духов. Гениальная, млять, система!»