— Мы не для этого делали тебе финское гражданство, чтобы ты осталась жить на этой помойке!

— А вы меня спросили! Ты всегда делаешь все что тебе вздумается! Ты всегда считаешь себя правой! Тебе плевать на всех кроме себя! Не смей мне указывать что делать!

— Ты нарочно подговорила этих головорезов, чтобы они убрали представителей посольства! — выкрикнула мать Ольги указывая на нас. — Ты тварь такая хочешь, чтобы я сдохла в этой поганой стране!

— Мне плевать где ты сдохнешь! — еле слышно прошипела Ольга. — Последние пять лет ты только и делала что хлестала винище и закрывала глаза на выходки своего чухонца! Сдохните оба! Мне плевать!

Раскрасневшись от ярости, Ольга прошла мимо нас и уверенно вошла в бывший кабинет полковника, видимо, надеясь, что ее мамаша не решится проследовать за ней. Но мать Ольги была настроена решительно и прошла бы следом, если бы не вмешалась Аня, которая встала у нее на пути.

— Мне послышалось, или кто-то действительно назвал нас с тобой головорезами? — наигранно обратилась Аня ко мне.

— Нет, не послышалось, — спокойно подтвердил я. — И мне это тоже очень не понравилось.

— Уйдите с дороги, хамы! — взвизгнула дамочка, сделав единственный нерешительный шаг в нашу сторону.

— Это когда мы вам хамили, гражданка! — наигранно возмутилась напарница. — Единственное что мы только что видели, это агрессивные высказывания в сторону бойца отряда быстрого реагирования при чрезвычайном комитете Ольги Лариной! У вас есть ровно десять секунд чтобы убраться отсюда, или мы расценим это как нападение на сотрудников ЧК.

— Она не шутит, — подыграл я Ане, — у нас есть полномочия, самостоятельно принимать решение о физической ликвидации угрозы любыми доступными способами.

— А способов у нас много! — подхватила Аня.

— Психопаты! — выкрикнула женщина и тут же попятилась к лестнице.

Конечно, вмешательство в личные дела с нашей стороны свинство и даже неуважение. Но с другой стороны Ольга еще час назад в буквальном смысле этого слова прикрывала нам спину, как и мы ей, что говорит только о том, что мы на одной стороне. Вот и сейчас, явно видя, что Ольга не желает продолжения такого эмоционального разговора, мы ее просто прикрыли, хоть и выставили себя при этом не в лучшем свете.

Когда мать Ольги ушла, Аня тут же юркнула в кабинет вслед за графиней. Я остался стоять в коридоре подпирая стенку. Пусть пошепчутся без меня.

Судя по тому, что я слышал от Ольги прежде, и по ее отношениям с мамой, жизнь у нее не сахар. Как раз те самые семейные проблемы, которые она прячет под яркой внешностью и уверенным поведением. В любом случае, это не мое дело.