— Требования выдвигали? — быстро влилась в тему Аня.
— Как и все, с того чертового дня. Деньги. Требуют двести миллионов. Пограбили в округе два десятка магазинов, где и набрали заложников.
— Есть данные, где засели основные силы и где держат заложников?
— Этот район от набережной до набережной полностью под их контролем. Что там внутри происходит, понятия не имеем. Мы только отрезали им пути отступления. Снайперские группы дежурят по периметру.
Один из помощников генерала передал нам портативную рацию, для поддержки связи.
— Если нужна будет помощь снайперов, обращайтесь, поддержим.
Мы подошли к рубежу оцепления. Тихо на улицах. С противоположной стороны, в наступившей темноте и за пеленой снегопада, можно рассмотреть наваленные баррикады из какого-то хлама что выволокли из местных баров и кафе, которых в этом квартале было великое множество.
— Как действуем? — спокойно спросила Аня, втихую таская из кармана конфеты.
— Мне тоже дай, — попросил я, протягивая руку. Люблю барбарис, которым сейчас пахло от Ани. — Действуем осторожно. Подходим к рубежу под щитом и требуем на переговоры главного. Не пойдут на переговоры, попробую одно заклинание, оно массовое и стены ему не помеха. Называется ласково, «Песнь банши».
— А создатели игры не лишены фантазии и хорошо знакомы с фольклором. — ответила Аня, насыпая мне в протянутую руку пригоршню леденцов.
— Печать трудная, я, как сама понимаешь, ее не применял, она, как и щит идет с подкачкой, стоит три сотни в секунду. Если и это не получится, будем действовать по обстановке.
— Поняла тебя. Тогда вперед.
Мы уверенно двинулись вдоль по набережной к баррикадам. Я затолкал в рот конфету, чувствуя во рту давно забытый вкус.
— Ты, кстати, заметила, когда мы дрались с оборотнем, все его показатели, были подсвечены красным цветом?
— Да, заметила. Скорее всего это говорит о том, что игрок настроен враждебно.
— Или система сама подсветила такого игрока как ПКашника.
— А, поняла. А ты к чему это вспомнил?
— К тому, чтобы ты, ни при каких обстоятельствах, не ударила первой. Системе плевать на наши разборки, она руководствуется фактами. Кто первый напал тот и враг.
— А вот я не доперла, — повинилась Аня, смахивая с головы хлопья снега. — Чет, туплю к вечеру. Поняла тебя.
Обошли дырявую баррикаду, где уже успело навалить целый сугроб, и вышли к переулку на углу которого заметили двоих озябших дозорных.
— Эй! Есть кто живой, или уже сами все передохли?
— А ну стоять! Какого хрена! Стоять я сказал!
Один из дозорных вызвал над ладонью большой сгусток воды, который в любую секунду мог превратиться в удар плети.