На всякий случай побродил по пепелищу, оставшемуся от термитника, просканировав пространство на предмет аномалий или остаточных явлений, убедился, что все зачистил без помарок и могу с чистой совестью двигать домой. Именно домой, а ни куда-нибудь в очередное злачное местечко из списка что заготовила Ольга. После того как сквозь мои энергетические каналы меньше чем за пол часа прошло почти двенадцать миллионов единиц энергии, нестерпимое жжение в груди удалось приглушить только с десятой попытки, да и то не полностью.

— Это было очень жестко, — заявила Аня, подходя ко мне. — Грохот стоял такой, что, наверное, в Москве слышали.

— Почти двенадцать миллионов единиц маны, дороговатая печать.

— То-то я смотрю что ты бледный. Тяжко?

— Еще колотит, но очухаюсь, куда я денусь, вот только сейчас домой. Надо выдохнуть и расслабиться. Я тут несколько интересных сообщений получил, дома расскажу, не хочу при свидетелях.

— Как скажешь, — соглашается подруга. — Я в центр сообщила что мы гнездо зачистили. Вояки дождутся санитарную группу.

Вопреки ожиданиям тело быстро пришло в норму после критической нагрузки. Уже сидя в машине, наложил на себя еще парочку печатей лечения и понял, что не все так плохо, вот только аппетит проснулся просто зверский. Ольга уговорила меня доехать до конторы, там пообедать и если не почувствую себя лучше, то тогда сама отвезет нас домой.

Но даже несмотря на то что после обеда мне действительно стало намного лучше, я все равно, решил остаток дня провести дома. Требовалось сбавить темп и многое осмыслить. Да и мой трофейный мотоцикл в конторском гараже уже стал пылью покрываться, надо бы его перегнать поближе к дому.

Аня собралась ехать по делам, и навестить родителей. Поэтому укатила первой. Я выехал чуть позже.

В первые дни лета город совсем опустел. В связи с обрушением цифровых технологий многие люди остались без работы. Без интернета и мобильной связи важные вопросы бизнеса и государственного управления приходится решать напрямую, так сказать лично руководить процессами на местах. Вот поэтому некоторые фирмы, управления и информационные центры, просто перестали существовать как явление, постепенно расползаясь по регионам.

В связи с серьезным подорожанием практически на все, с дефицитом на самые элементарные и привычные вещи, снизился и общий уровень потребления. Люди, даже владеющие личным, исправным автотранспортом, теперь старались пользоваться общественным. Метро, автобусы, электрички. Не стало курьеров, практически исчезло такси, а вот такие явления как прокат велосипедов, самокатов и даже скутеров, напротив, только набирали популярность то и дело обзаводясь пестрыми палатками прокатных пунктов в разных частях города.