— Это ты, Алексашка, тогда решил проучить недоросля, что заигрался в коммерции и в потешные полки, — обвинил своего родного брата Петр Иванович.

— Господа, а есть вероятность нам примириться с Петром Федоровичем? Он ранее не занимал чью-то сторону и больше с нами коммерцию вел, не интриговал, — выступил миротворцем Иван Иванович Шувалов.

Иван и вовсе не желал играть в эти придворные игры вокруг наследника. Двоюродный брат примыкал к партии кузенов Шуваловых скорее по признаку одной фамилии, ну, и немного из-за чувства благодарности. Братья помогали ему, когда Иван еще не был в фаворе. И уже эти два фактора потребуют от Ивана Ивановича во всем подержать братьев. Но он действительно не понимал, зачем нужны какие-то уроки наследнику. Чтобы что? Наказать за то, мальчик не пожелал отдавать больше долей в Банке, или мальчик отказался от заказов на мануфактурах Петра, недоросль организовал без участия Шуваловых большую экспедицию? Петр Иванович сам виноват, что не вошел в американское дело. Шувалов не отказал Петру Федоровичу, когда критиковал освоение севера Америки, он торговался, чтобы получить более выгодное положение в этой экспедиции. Наследник не понял намеков и не шел на уступки. А может и понимал, но сознательно не предлагал преференций Петру Ивановичу. Ну и какой он тогда мальчик?

— Признаться, и я хотел бы отыграть назад, но как в таком случае не потерять лицо? — сказал Петр Иванович.

— А что, если с ним открыто поговорить. Раньше же он не примыкал ни к нам, ни к Бестужеву, он был над всеми играми. И понял это я только сейчас. Господа он наследник, как-никак, — сказал Александр Иванович Шувалов.

— Вот знал, что ты Алексашка не дурак, — усмехнулся Петр Иванович. — Самое простое — поговорить и решить все полюбовно, тем более, что он наследник. Я почти уверен, что экспедиция на Камчатку и в Америку будет иметь прибыль для Петра Федоровича. А ты узнал, брат, какие товары повез в Киль Брокдорф?

— Нет, знаю я только, что возле мануфактуры, где и делаются эти товары, много выстрелов слышали, как будто целый плутонг стрелял, — ответил глава Тайной канцелярии.

— Господа, что делать с цесаревичем еще решим, а то, что вероятна война с османами — вот проблема, — попытался вернуть в нужное русло разговор Воронцов.

— Так это французы все обозленные. Вот хотел я союза с Францией, но коли так гадить станут, то… — попытался высказаться Александр Иванович.

— К англофилу Бестужеву под крыло перейдешь? Османов бить нужно, французов так же нужно бить, если они отправят свои полки на помощь османам, но ты, Михаил Илларионович, пошли кого в Париж, посоветуй не воевать, пригрози тем, что в Индию ушел русский флот, чтобы помощь англичанам выбить последние французские форты оттуда, — высказался Петр Иванович, который в этой четверке играл наиболее весомую роль, тогда как Воронцов был скорее исполнителем, стал вице-канцлером, в том числе и «молитвами Шуваловых».