— Сложно сказать, с кого именно все началось. Чуть ли не с основания корейского шоу-бизнеса продюсеры продвигали тех, кто с ними спит… потом стало понятно, что можно заставлять красивых мальчишек и девчонок спать с теми, кто нужен продюсерам. Где-то в девяностые это превратилось в систему, сдерживала которую круговая порука. В двухтысячных Квон Манхук, он сейчас исполнительный директор Диспатч, стал кем-то вроде начальника всей этой структуры. Это он начал печатать Папки.
— Это подтверждённая информация? Он сядет за это? — уточнил Дан.
Джиён осторожно кивнул:
— Скорее всего — да. В суде может произойти всякое, его адвокаты могут оказаться очень изворотливы, но у нас уже есть немало свидетельств поотив него… жесткие диски с информацией, помещение, где печатали и хранили Папки, его Маленькая Черная Книжка с именами… в общем, его шансы уйти от наказания минимальны.
Дан не смог сдержать довольной улыбки, а Джиён расхохотался:
— Какая искренняя улыбка.
— Что? Имею право? Из-за него мое имя полоскали во всех газетах, а Нане пришлось уйти из группы. Я уж молчу про всех тех, кто пострадал из-за структуры Папки. В корейских тюрьмах как с дисциплиной? Я готов заплатить, чтобы ему там было особенно некомфортно.
Джиён расхохотался, а потом напомнил:
— Это, вообще-то, подсудное дело.
— Да? Какая жалость…
— Намекни фанатам, — посоветовал Джиён.
Дан изобразил «злодейскую» улыбку, они вместе посмеялись, но ответил Дан уже серьезно:
— Ладно, шутки-шутками, но я бы все равно так не смог. Так что дальше было? Хотя, подожди, я схожу за чаем.
Дан сам встал и вышел на кухню. Бабушка с тетей сидели за обеденным столом и что-то рассматривали на экране планшета — кажется, выбирали оформление детской. Но, как только за Даном щелкнула входная дверь, бабуля вскочила:
— Чай допили? Я сейчас, быстренько, уже все подготовила.
И она подбежала к кухонной стойке. Ей действительно оставалось только залить все кипятком и торжественно вручить Дану чайник. С ним Дан и вернулся на веранду.
— Долгое время эта структура существовала сама по себе, — продолжил Джиён, чуть позже, — Но в руках Квон Манхука и его главных сподвижников скапливалось все больше компромата. Где-то пять лет назад на них вышел Ким КиДжун, он сейчас маркетинговый директор косметической компании. Его брат крутится в политике, семья жены давно связана с этой сферой. Вместе они хотели добиться лояльного к ним правительства.
— У них был какой-то ставленник? — полюбопытствовал Дан.
— А вот это уже секретная информация. То, что они делали вне экскорт-услуг — дело о государственной измене.