В Корее за проституцию могли дать реальный тюремный срок. Но чаще всего отделываются штрафами. Вот только айдолы, которые были связаны с этой системой, не могли быть уверены, что отделаются только штрафом. Дело будет громким, негативная реакция общественности предсказуема, поэтому прокуратура может устроить «показательную порку».
Дан, правда, знал некоторые нюансы: вся история с Папкой рассматривается как часть расследования о госизмене. Этому выделили отдельное дело, но прокуроров интересует не столько факт оказания сексуальных услуг, сколько — кто заставил и кому услуги были оказаны. Ради этих сведений большинству «простят» нарушение закона. Кого-то осудят, конечно. Но публиковать полные списки всех, чьи фотографии присутствуют в Папке — это прокуратуре не нужно. Им и всех «покупателей» раскрывать невыгодно. Если общественность узнает, сколько на самом деле людей в этом замешано, то индустрия к-поп может не выстоять, тогда Корея мржет лишиться значительного заработка.
Тут помогло заявление кого-то из Talion. Дан не знал точно, кто из них является официальным потерпевшим, да это и не важно. Главное, что наличие потерпевшего позволило немного сменить юридические акценты: теперь это дело о склонении к проституции, а его можно вести тайно, не публикуя отчеты о расследовании.
Оставить все под грифом секретности просто невозможно: слишком много арестов для демократической страны, слишком много свидетелей и подозреваемых. Что-то придется сделать достоянием общественности.
Вечером тридцатого декабря усталый Джиён кое-что рассказал Дану.
Он не спал прошлую ночь, хотя и приезжал домой ужинать. Беременная супруга — это значительный повод для отлучки с работы, поэтому Джиёна отпустили домой на несколько часов, успокоить жену, а потом он снова вернулся на работу.
— Ты вообще спал? — участливо спросил Дан, когда после ужина они вместе сели на веранде.
— Три раза по сорок минут, — ответил Джиён с улыбкой. — Не переживай, я привык к такому. Сейчас самое лучшее — продержаться еще немного и пойти спать в обычное для меня время.
Дан задумчиво кивнул. Он прекрасно знал, что трех-четырех часов сна в сутки может хватать достаточно долго, если тебе есть чем заняться во время бодрствования. Но он сам предпочитал сначала отоспаться, а не сразу пытаться восстановить режим.
— Расскажешь, что происходит? — осторожно спросил Дан.
Джиён кивнул, но говорить начал не сразу. Достал из кармана брюк помятую коробочку — никотиновые пластыри. Он намерен бросить курить, потому что вскоре в доме появится ребенок, но это дается ему сложно. Сейчас он приклеил пластырь и подвинул к себе ближе кружку с чаем.