В глазах Гайворонцева слёзы.
– Ты… Ты… Ты беременна?
Я скашиваю глаза в сторону.
– Да!
– Ангелина, я не изменял тебе! Прости меня, пожалуйста! Я, правда, не изменял тебе! Прости меня!
Он прижимает меня к себе, а за его спиной я вижу детей. Уля держит за руку Тёму и вздыхает.
– Мы, конечно, не знаем, что сделал папа, но прости его, мама, прости!
Я улыбаюсь. Моя семья… Как я могу не простить, если просят дети…
У нас родилась девочка Алеся. Диану и её маму убрал сам комбат, и больше мы ничего о них не слышали. Мы были счастливы, у нас была семья… Конечно, многое было забыть трудно, но я смогла, ради детей, ради семьи. Я очень их любила и ради них смогла. Смогла сделать невозможное, переступить через себя, усыновить мальчика и считать его своим. Едва не поверить во вторую измену мужа, но спасти отношения… Спасти и жить дальше. Скажу вам одно: простить можно всё, это с какой стороны посмотреть. Главное, чтобы после этого ваше отношение было прежним.
Берегите свою любовь.
Конец.
Красное шелковое платье пришлось в пору, после второй беременности я восстановилась достаточно быстро, форму не растеряла. Мои девочки уже были готовы к нашему выходному дню.
– Ну что, Уля, ничего не забыла? – оглядываясь по сторонам, спросила я. В нашей квартире была идеальная чистота, все вещи лежали на своих местах и это меня радовало. Все встало на свои места, с прошлым даже сравнивать не буду – новая жизнь, чистый лист. В голове порядок, в семье, во взаимоотношениях гармония, дети счастливы, а квартира, в квартире, как в аптеке – все наладилось.
– Мамочка, а папа с братом уже едут?
– Конечно. Уже вот-вот будут у подъезда. Нам бы надо уже выходить.
Артур выглядел шикарно в парадном костюме. Сына как-то умудрились одеть в форму, это умиляло больше всего. Настоящая семья военных.
– А у меня для вас сюрприз, я не сказал бы, что он небольшой. Не поместился маленько в багажник. Но, предугадывая все ваши вопросы, я скажу, что он ждет нас.
– Папочка, а кто «он»?
– Уль, ты сама все увидишь. Уверяю, что он тебе точно понравится. Кстати, даже больше, чем нашей маме. – подхватывая дочь на руки, сказал муж. Ульяна смеялась и даже прикрикивала от восторга и страха высоты. Папа все еще был для нее, как Дядя Степа из мультика.
– Даже мне интересно. – взяла его за руку я.
Сегодня она выглядела волшебно. Нет. Сногсшибательно. То, что в ее гардеробе начали появляться вещи «на выход», говорило о том, что центром вселенной для нее стали не проблемы, а любовь – это цепляет меня все больше и больше в ней.
Гелю красит многодетное материнство, она светится изнутри. Как это женщины называют… Женская энергетика.