Он зашёл в коридор и, скинув обувь, прошёл на кухню. Я, стараясь не выдавать своего волнения, схватила в руки телефон, словно и не ждала его и тупо уставилась в экран. Хотя внутри у меня всё дрожало. Нужно было поговорить, но я не знала, с чего начать. Да и он, наверное, не знал, раз молчал. Он посмотрел на меня и, оперевшись о барную стойку, закурил, открыв окно. Я старалась не смотреть на него.
– Ангелина, пожалуйста! Не разрушай, что мы с трудом построили!
– Это мое дело! – Равнодушно ответила я. – Мне тоже много чего не нравится! Мне измены твои не нравятся! Жизнь такая не нравится! Я держусь! Все всё знают, кроме меня: ты знал и родители твои, что Ника аборт не сделает. Но я благодарна ей, что не сделала! У нас Тёмка есть!!!
Он молчал, просто молчал, опустив голову, а я усмехнулась. Вот как, я угадала… Все всё знали, кроме меня… Все всё знали…
Я подняла на него глаза.
– Давай разведёмся, я так больше не могу жить, низко это! Ты где до часу ночи был?
– Я был занят, ты прекрасно знаешь, чем я занимаюсь! У вас всё есть! А ещё идти не хотел, ссориться при детях!
– Я бы при детях и ссориться не стала!
– Хватит! Я не дам тебе развода!
– А смысл так жить? Я, наверное, тебя больше не люблю!
Гайворонцев в лице поменялся, а я молча бокал отставила и в спальню ушла. Легла на кровать и прямо в одежде, глаза закрыла. Хватит, я больше так не могу. Это конец. Нет больше ничего. Вот и закончилась история любви. Нет больше Артура и Ангелины. Есть отдельно Артур, а есть отдельно Ангелина.
***
Первые лучи солнца светили в окно. Я достала чемодан и почувствовала внизу резкую боль. Твою же мать… Присев на край кровати, молча смотрела в стену, боль нарастала всё сильнее.
– Ты чего?
В комнату вошёл Гайворонцев и замер. Под его глазами были чёрные мешки. Было заметно, что он всю ночь не спал.
– Что с тобой?
– Всё хорошо!
– Ну, я же вижу, может «скорую» вызвать?
Я замотала головой, и резко встав, внезапно сбила сумку. Твою мать, все вещи высыпались на пол, злясь на всех и матерясь, я принялась всё собирать с пола. Гайворонцев склонился ко мне, помогая всё собирать, как внезапно замер. Его глаза надо было видеть. Фемибион… Какого хрена?
– Что это? – одними губами спрашивает Гайворонцев, на него страшно смотреть.
Лицо бледное. Я молча смотрю на него… Что это…
Я вырываю витамины из его рук и запихиваю их в сумку. Молча складываю остальные вещи.
– Зачем тебе витамины для беременных? Что это значит? Ты мне не скажешь?
Я не говоря ни слова, всё складываю, внутри стоит ком.
– Ангелина!
Сильные руки разворачивают меня и прижимают к стене.