Ну а дальше просто. Эмма провела обряд инициации, и я стал послушником. На следующий день мы провели ритуал посвящения в младшие жрецы и… Я очень смутно ощутил искру.

На чем мы решили остановиться. Ибо, что такое искра, мы очень смутно понимали. Не будет ли такого, что, получив полные права доступа, я натворю бед — тут тоже нет гарантий. Я не юнец какой-то, но в том же бою, в момент напряжения не обязательно творить что-то глупое. Достаточно быть сконцентрированным на чем-то. Будет крайне неприятно, если я вдруг разом всю искру потрачу на то, чтобы уничтожить особо сильного противника. Возможно такое? А почему нет, собственно? Искра — это концентрация силы. А силу очень по-разному использовать можно.

Поэтому мы и осторожничали. Сначала так понаблюдаю, поизучаю, посмотрю изменения, а там дальше видно будет, что и как.

Князь Московский занимался тем, что работал. В этот момент он перечитывал доклады по Васильеву.

Который был одной сплошной аномалией и загадкой. Тщательная проверка его легенды ничего не выявила. Как будто он и правда был сиротой. Сам Васильев, сливая информацию о себе, тоже всячески поддерживал эту легенду. Супруга, которая пообщалась с ним лично, пришла к выводу, что либо он очень талантливый актёр, либо и правда простолюдин. Потому что манеры у него были самые что ни на есть простолюдинские. Если не считать того, что он абсолютно не тушевался в присутствии аристократов.

Попытки отыскать уничтоженный род, специализирующийся на целительстве, который мог бы породить подобный талант — не увенчались успехом. Как и поиск просто сильных целителей, которые могли бы воспитать подобного ученика. Вложив в него нелюбовь к мёртвым.

Ничего. Ни по одному из направлений не удалось добиться результата. Вот и получилось, что Васильев и правда простолюдин, который обладает необычайным талантом, а также древними знаниями. Будто он стал воплощением силы или унаследовал память далёких предков. Во что сам князь не особо-то верил, считая подобные бредни сказками.

Дверь отворилась, и в кабинет зашёл Сергей.

— Отец… — сказал он, оглядываясь.

— Проходи, — отвлёкся князь от бумаг. — Как прошёл разговор с Васильевым? Ты сообщил ему, что дальше прохлаждаться в столице нет возможности и ему придётся отправиться на границу?

— Сообщил. С этим не возникло проблем, — ответил Сергей, вильнув взглядом.

Князь прищурился, оценивая реакцию сына, который пытался вести собственную игру, в которой важное место отводилось этому самому Васильеву.

— Хорошо, — сказал князь.

— И всё же я против того, чтобы его отправлять. Это нерационально.