— Он у меня хладнокровный, как сто чертей. Прирождённый убийца. Ноги мне как-то переломал.

— Кхм? — вскинул бровь мечник.

— А, давняя история разборок с Черепами.

— Он ещё и преступник?

— Сейчас он солдат. Довольно талантливый. Но на мечах так себе.

— Тем более.

— Владимир Геннадьевич, а это с вами кто? — постарался я перевести внимание на ещё двух неизвестных, что здесь находились.

— О-о, — оживился он. — После того нашего разговора и всех событий… — мужчина задумался, а потом внезапно сменил тему, зашёл издалека. — Ты ведь в курсе, что я руковожу школой меча?

Я посмотрел на него столь выразительным взглядом, что он довольно хохотнул. Да уж, да уж. Я уже и забыл, насколько у него специфический характер.

— К нам разные ученики приходят. И аристократы, и потомственные военные, и обычные простолюдины. Долго наблюдая за ними, я понял, что талант может родиться в любой семье. Справедливо и обратное — там, где талант ожидаешь, его может не проявиться. Это натолкнуло меня на мысль, что и с непокорностью аналогично. Что бы мёртвые ни делали, всегда будут рождаться те, кто поднимет голову. И получит по шапке. А дальше есть разные варианты. Кто-то тихо будет ненавидеть, выжидая, как дед твоей подружки. Кто-то закроет глаза, как наш князь. Кто-то затаится, как я. В любом случае в других княжествах должны были накопиться те, кто в курсе проблемы и не согласен с тем, как устроена жизнь. Последние события, о которых много кто узнал, и то, что нежити дали как следует по зубам, заставило этих людей шевелиться. Догадавшись, что так и будет, я предпринял ряд шагов.

— Вы очень издалека зашли, Владимир Геннадьевич, — не удержался я.

— Ага. Могу себе позволить, — хмыкнул он. — Имена называть не буду. Если я меч, то те двое — щит и стрелок. Два талантливых мастера. Которые имеют свои веские причины на то, чтобы подсобить в нашей революции. С перспективной задействовать тебя в уничтожении ковенов на территории чужих княжеств.

— Ого, — выдал я. — Удивили.

— Ничего удивительного. Я же тебе объяснил логику, балда, — смерил он меня взглядом. — Ладно, пошли, познакомлю. Славский сказал, что у вас затишье. Значит, будет время потренироваться.

— Может, вы мне и в разработке новой техники подскажете? Слышали про метод сжатия?

— Взрывная сила? Взрывной удар? Сжатие чего? — спросил он на ходу, направившись к остальным. — Потом обсудим. А сейчас пошли представлю.

И пошли.

Двое мужчин внешне никак не походили на Владимира Геннадьевича, но при этом были на него чем-то неуловимо похожими. Щит говорил с лёгким акцентом. Попросил называть его мистер Щит. Владимир Геннадьевич на этом моменте хохотнул и потребовал называть его господин Меч и никак иначе.