Гости с севера явились в полном составе, но Авионские советники частью остались в замке. С утра в покои приносились письма к кейриму с нижайшими просьбами понять, простить и не подрезать крылья за очевидное желание пробудить в себе остатки здоровья после вчерашней хмельной встречи гостей. Приходилось всех слуг разворачивать на выход и отправлять на поиски адресата. Отчего-то эти послания напоминали записочки от моих учениц, прогуливающих занятия по иноземным языкам.

— Простор! — зычно воскликнул Власт, расставив мощные руки. — Чую хороша будет охота!

Он глубоко и шумно вдохнул горный воздух, пахнущий опадом, и чем-то поперхнулся. Неловкости никто не заметил, потому как Этна торжественно вручила ему вчерашний вышитый птицами талисман. Привязала на широкий пояс со словами:

— Доброй охоты, мой кейрим.

Все повернулись ко мне. Зорн в том числе, словно знал, что я вечером два часа тыкала иголкой то в ткань, то в палец. Слуга поднес плоскую шкатулку, в которую еще вчера была убрана вышивка. Видимо, решили, будто я упаковала для подарка, а не спрятала с глаз подальше. Не люблю напоминания о позорных событиях.

— Ты вышила талисман? — откровенно изумился Зорн.

— Мы вчера с девочками посидели… — пробормотала я.

Слуга поднял крышку и с торжественной миной продемонстрировал кейриму содержимое. Зорн внезапно поперхнулся воздухом, кашлянул в кулак и посмотрел на меня как-то по-новому, словно в первый раз видел. Хотя в самый первый раз сразу после похищении смотрел так, словно хотел откусить голову.

Я решила проверить, что так сильно его потрясло — неужели мой талант рукодельницы? — и заглянула в шкатулку. Оказалось, что ларчики перепутали и Зорну попытались вручить вышивку Эмрис.

— Отнесите господину Риарду-младшему, — шикнула я. — Моя шкатулка с цветочком на крышке.

Путаницу исправили. И вновь слуга торжественно поднял крышку. Пауза последовала долгая. Брови у Зорна медленно поплыли наверх. Он бросил на меня вопросительный взгляд, словно уточняя, не случилась ли очередная оплошность.

— Давай подвяжу тебе, дорогой муж, охранный символ из Талуссии, — объявила я дальнейший план действий с этой неземной, вышитой моими руками красотой, и вытащила тряпицу из шкатулки. — Позволь твой пояс.

Он подставил бок и, наблюдая за моими не особенно ловкими попытками протащить лоскут под широкий кожаный ремень, спросил:

— Почему он похож на знак «вход воспрещен»?

— Метка для женатых мужчин, — процедила я сквозь зубы, кое-как завязывая узелок.

— Спасибо, Эмилия. Я ценю твои усилия, — проговорил он на родолесском и как-то разом успокоил во мне недовольство за намек, что красота недостаточно прекрасна для его владычества. — В первый раз вышивала?