«Да, — проговорила она между вдохами, — я… не… привыкла… ходить… так… быстро… больше…», — прохрипела она. Наконец она взяла себя в руки и заметила, что по ее лицу и телу струится пот, одежда растрепана, а белая школьная блузка прилипла к груди от пота и начала становиться прозрачной.
«Ну и зачем мы сюда приехали?» — спросила она, не особо заботясь о том, что выставляет напоказ свои отвисшие сиськи.
Малфой снисходительно улыбнулся: «Ну, я не могу помочь превратить тебя в замке, это принесет неприятности», — сказал он как о чем-то само собой разумеющемся. Он чувствовал огромное удовлетворение от того, что ему удалось завести её так далеко. «Ты готова быть со своим прекрасным принцем?» — спросил он.
«Да, — ответила Гермиона, внезапно сильно занервничав, — это не повлияет на мое сознание, как полиджойное зелье?» — спросила она, очень волнуясь.
«Нет, ты и так довольно тупая, верно?» — сказал он, — «Я имею в виду, что тебя исключили, как и того полувеликана, которого ты хочешь трахнуть», — продолжил он, почти смеясь вслух над выражением ее лица, сначала гневным, а потом принявшим его слова.
«Наверное… — удрученно сказала она, — тогда давайте покончим с этим», — сказала она, приготовившись к превращению. Малфой кивнул и вытащил свою палочку: теперь он наконец-то навсегда избавится от глупой грязнокровки, а затем приступит к предателю крови Уизли.
Он направил на нее свою палочку и произнес «Энгоргио Хуманум», и тошнотворная зеленая вспышка света ослепила их обоих, Гермиона почувствовала, как ее кожу начало покалывать, а затем она начала слегка гореть.
Она задыхалась и отрыгивала воздух. Опустив взгляд, она увидела, что ее ноги начали вытягиваться, а руки и туловище последовали их примеру, и когда рост прекратился, она решила, что ростом она чуть ниже самого Хагрида. По мере роста она сильно истончилась, как будто кто-то раздвинул ее.
Но не успела она расстроиться по этому поводу, как снова начала раздуваться, ее живот вздулся и начал провисать над талией, теперь перед ней висел большой пышный живот. Ее блузка порвалась, когда она растягивалась, и теперь висела в клочья на ее плечах. Ее сиськи тоже начали расти, как только ее кишечник остановился, они уже обвисли и теперь выглядели так, будто кто-то наполнил их водой, они раздулись и выглядели раздутыми, когда остановились, они были размером с тыкву.
Ее ноги и руки тоже начали набирать жир: бедра вскоре покрылись целлюлитом и шатались при каждом шаге, верхняя часть рук начала провисать до земли, а пальцы стали похожи на пухлые сосиски. Ее ноги росли прямо из туфель, а когда они наконец остановились, то стали большими и толстыми, а пальцы почти круглыми. Волосы — единственное, что почти не изменилось, так как они и так были кустистыми и спутанными.