Она подошла к двери и постучала несколько раз, услышав, как кто-то зашевелился внутри.
Дверь распахнулась, и перед ней предстал высокий и плотный Хагрид.
«О, Гермиона! Как поживаешь?» — спросил он с улыбкой,
«Входи, входи», — сказал он.
«Привет, Хагрид! Спасибо, я в порядке», — ответила она и шагнула внутрь. Войдя в дом, она остановилась возле большого стола и слегка пошевелила пухлыми пальцами.
«Вообще-то я хотела тебе кое-что сказать», — медленно произнесла она.
«О? И что же это?» спросил Хагрид, приподняв кустистые брови.
«Ну…» начала Гермиона, — «я поняла, что мало кто сделал бы то, что сделал ты, — пришел и нашел меня, — сказала она, — и я очень благодарна тебе за это», — сказала она и сделала паузу.
«Конечно, Гермиона, я рад, что смог вам помочь», — с доброй улыбкой сказал Хагрид.
«Нет, я хочу сказать, — продолжила она, но снова остановилась, затем глубоко вздохнула и сказала: — Теперь я понимаю, что люблю тебя, Хагрид, ты сделал все это для меня, и это самое доброе, что кто-либо сделал для меня», — быстро проговорила она.
Хагрид посмотрел на нее: «Но Гермиона, это не сработает, я ведь — это я, а ты — это ты», — сказал Хагрид, немного взволнованный ее заявлением.
«Даже если бы мы могли, ты знаешь, я сейчас преподаю здесь, и это было бы запрещено», — закончил он, почесывая голову.
«Это не проблема, — быстро сказала Гермиона, — ничего такого нет, простое заклинание, и мы сможем быть вместе, — сказала она, слегка покраснев, — и я даже не хочу больше быть студенткой, посмотрите на меня, я совсем не хочу быть прежней Гермионой», — сказала она, показывая на свое новое, толстое, неряшливое тело.
«Я и так отстаю по урокам, — продолжала она, — так что, скорее всего, я их все равно провалю».
«Но Гермиона, ты не можешь просто завалить школу и жить здесь со мной! Ты лучше!» воскликнул Хагрид.
«Когда-нибудь ты будешь работать в Министерстве, а не пахать в грязи здесь со мной», — сказал он.
«Это было раньше, — объяснила Гермиона, — когда я жила с Гаргом на горе, я была счастлива, — воскликнула она, — все было легко и удобно, только ешь, трахайся и охоться», — с тоской сказала она.
Хагрид был немного ошарашен ее откровенностью.
«Гермиона, мы не можем, это было бы неправильно», — вздохнув, сказал он.
После этого говорить было не о чем, и они еще некоторое время сидели молча, глядя друг на друга, прежде чем Гермиона ушла.
Поднимаясь в замок, она говорила себе: «Я покажу ему, я заставлю его одуматься». Она начала разрабатывать план, как сначала добиться исключения из школы, а потом попросить Малфоя помочь ей с его заклинанием.