— Увеличится скорость стрельбы, — добавил второй.
— И возможен перегрев механизма, — вовремя вспомнила я знаменитый пулемёт «Максим», который по рассказам отца иной раз приходилось просто поливать водой. — Но я вам этого не говорил. Это ваша идея, возникшая в результате обсуждения.
— Эта идея, лорд Сторил, может принести вам целое состояние, — произнёс старший озар.
— И положить конец любой карьере, кроме придумывания вот таких идей, — невесело усмехнулась я. — Так что не потеряю, отказавшись даже от доли авторства.
— Лорд… — замялся озар. — За эту идею и её воплощение нас переведут в совсем другой ранг. Позволят работать в других условиях, и не в городе, а в поселении, где у озаров свои дома и почти обычная жизнь. Даже сейчас понятно, что это просто… Прорыв на много лет вперёд. За эту разработку каждому из нас позволят навещать семью и жениться по своему выбору. Вы представляете, какую ценность отдаёте?
— О том, что это настолько ценная идея я как-то действительно не подумал, господа. — Задумавшись, тихо произнесла я. — Тогда конечно просто так её отдавать не годится.
Я поднялась, вытянулась по стойке смирно и, сжав руку в кулак, приложила её к солнечному сплетению.
— Я, потомок крови рода Сторил, клянусь перед лицом предков и потомков, что никогда, ни при каких обстоятельствах, условиях и как бы не была значима цель, не признаю идею реконструкции револьвера своей. Нигде не упомяну о своём участии в её появлении. Добровольно и единственно по велению своей совести передаю её авторство присутствующим здесь одарённым. — Произнесла я формулу безвременной клятвы. — Вот так, господа озары, будет правильно. А я пожалуй откланиваюсь.
Видно каким-то силам, если их существование в этом мире признавали, мой поступок пришёлся очень по душе, потому что похищение портрета прошло идеально. До моей комнаты оставалось всего несколько метров по затемнённому по случаю позднего времени коридору. В одном из ответвлений уже раздавались голоса дежурного патруля.
Неожиданно я почувствовала резкий рывок за волосы, заставивший оголить шею. Леденящий холод стали я почувствовала мгновенно. И тут же яркой вспышкой в сознании высветились воспоминания о последнем разговоре с Норайо. Я чуть повернула корпус, чтобы лезвие прошло не рывком по прямой, раздирая моё горло, а словно по дуге, чья смертоносная траектория вспарывала сейчас мне кожу. Далёким эхом прозвучали слова про важное совещание, которое без меня не начнут.
— Ты слишком увлёкся историей, граф! — прозвучал явно изменённый голос, но со знакомыми интонациями.