— Я пыталась проявить благоразумие. И разве моя вина, что обратившись за помощью в управу, я получила отказ от продавшегося преступникам йерла? — прямо спросила я. — Как видите, даже нападение с целью убийства на меня никто не хочет замечать. А брат насколько я понимаю, занимался расследованием гибели родителей, дело о которой давно предано забвению.
— Насколько вы понимаете? То есть хоть в это ваш брат не стал вас втягивать? — вздохнул йерл.
— Здравствуйте! А я с обедом! — после короткого стука в дверь зашла Хейзел. — Ой! Что это?
Её взгляд замер на столике в стороне с останками печенья и грязной посудой.
— Ну-у-у, твой брат утверждает, что при жизни это было печеньем, — скривилась я. — А из этих стаканов видимо когда-то пил кто-то очень и очень важный, раз их решили с тех пор не мыть.
— Но ты же говорил, что йерлов в управе кормят! — возмутилась Хейзел.
— Ах вот оно что! Всё гораздо проще. Это наглядный пример того, что наказание за преступления неминуемо и неотвратимо. Соврал, ходи голодным. Да, йерл? — похлопала я ресничками.
— Старший йерл, леди Таисия! — в очередной раз поправил меня йерл.
Почти две недели я ходила на работу в управу. За это время я освоилась, уже знала где и кого искать, к кому можно обратиться и с каким вопросом. Да и для йерлов я перестала быть странным и непонятным существует неизвестно что забывшим в управе. То, что я стала своей, я поняла в тот момент, когда узнала, что у меня появилось свое определение среди йерлов. Леди-помощница.
Не без помощи Хейзел я смогла отмыть кабинет её брата. Удивительно насколько удлиняется световой день из-за обычной помывки окон. И как увеличивается помещение, когда в нём наводится порядок. Здесь даже нашёлся диван! До этого он был погребён под горой бумаг. Разбирая этот завал, я наткнулась на целое мышиное гнездо. Один из самых крупных мышей встал на задние лапы и с интересом рассматривал меня, остальные возмущëнно пищали. Меня передёрнуло.
В момент накрыло воспоминанием, как мыши-полëвки, спасаясь от холода и воды осенью сбегали в наши землянки и окопы. Иногда сбиваясь в настоящие клубки. Моя рука самопроизвольно потянулась за толстенной книгой, которую я недавно переложила на столик рядом.
— Э, нет! — Выхватил у меня книгу отправленный помогать йерл. — Это подарок фрау Анны для допросов! Мышей прибейте чем-нибудь другим.
Я пару секунд приходила в себя, а потом рассмеялась. У меня в кабинете, в верхнем ящике стола лежал подаренный сестрой двухтомник «Войны и мира». В каждом томе было по две книги. На обложке с внутренней стороны наискось летели остроконечные буквы пожелания, написанного Анной. «Успехов в службе, лёгких и недолгих допросов, и сознательных преступников. Анна С.»