— Стойте! — не на шутку встревожился Рыжий. — А как же я? Я же не стал убивать вашего внука! Подумаешь, немного покалечил…
— Не стал, — согласился дед, возвращаясь к верстаку, откуда снова послышался перезвон инструментов, — и я не стану. Больше того, я тебя развяжу.
— Правда? — обрадовался Рыжий, приободрённый отсутствием боли. — Я никому, честное слово!
— Верю, — охотно кивнул дед, копошась у верстака, — а ты, видимо, не веришь, что твой старшой решил от тебя избавиться?
— Гис бы никогда! — в запале бросил Рыжий, но тут же прикусил язык.
— Значит, всё-таки Сломанные уши, — покивал дедушка, выходя на свет. В руках он держал небольшую красную сумку, в которую, судя по всему, только что убрал все инструменты, — тебе свет оставить?
— Оставить, — буркнул Рыжий, злясь на себя.
«Чёрт меня побрал трепать языком! Дед-то оказался позёром! Так, пошугал малясь… Хотя по началу я струхнул малость, да… Ничего, щас он свалит, я выберусь из этой дыры, найду этого старикашку и сам ему все кости переломаю!»
Тоха аж зажмурился от предвкушения расправы с наглым стариком.
— Ну, давай, — в руке у деда, подошедшего вплотную к пленнику, сверкнул нож, — как ты там Мишке сказал: «Удачно тебе дожить до понедельника?»
Рыжий со страхом посмотрел на морщинистое лицо самого обычного дедушки-одувана.
«Откуда он знает, что я тогда сказал⁈ Откуда он знает, что я там был⁈ Неужели он знает ВСЁ, что там было⁈»
— Я много чего знаю, — ласково улыбнулся дед, словно прочитав мысли Рыжего, и принялся возиться с фиксаторами, перерезая замёрзший пластик ножом, — работа такая…
— А наручники? — Тоха всё ещё не чувствовал онемевших ног.
— Не наглей, Рыжий, — бросил дед, открывая ворота гаража.
Тоха, зажмурившись от яркого солнечного света, отражающегося от сугробов, с ненавистью посмотрел на фигуру, садящуюся за руль «бэхи». Его «бэхи»! Но дед, вместо того чтоб укатить куда подальше, аккуратно заехал в гараж, бортанув бампером Рыжего.
Колени, по которым пришёлся удар, пронзила острая боль, и Тоха застонал. Дед же, забыв заглушить машину, захлопнул дверь и направился к выходу. Сначала закрылась левая створка, затем правая. Рыжий остался наедине с работающей «бэхой».
— Старый пердун, — засмеялся себе под нос районный мафиози московского разлива, — кто же бросает дело на полпути?
Упав со стула, Рыжий, не используя закованные за спиной руки, пополз к дверце машины, морщась от появляющихся в ногах иголках. Главное, добраться до бардачка, где лежат запасной сотовый и нелегальный армейский стимулятор.
С трудом усевшись на задницу — на колени он вставать побоялся — Тоха зубами попытался поддеть ручку двери. После чего разочарованно сплюнул и грязно выругался — машина была закрыта. Внезапно его бросило в холодный пот.