– Илья Фёдорович, я понял! — громко прошептал Вовочка, не решаясь разбивать звенящую тишину зала. — Это же огонь, вода…
– И медные трубы, — закончил за мага Муром, — думаю, мы можем смело идти по этой милой ковровой дорожке. В этом испытании каждому из нас предстоит бороться с самим собой.
– Да уж, — хмыкнул Алёша, — ты прав, тут не подготовишься, надеюсь, никто из нас не останется в этом зале. С Богом, мужики! Встречаемся или у входа в данж, или за во-он той дверкой.
– Главное, не выходите из отряда до окончания квеста, — добавил Илья, — сдаётся мне, что цифра «семь» здесь тоже неспроста.
– С чего это? — не согласился Макс. — Ты просто хочешь видеть то, что хочешь. Деревушка с жителями, у которых сплошь и рядом старорусские имена. Квест по мотивам древней былины, ну и куда уж без сакральных цифр «три» и «семь», да?
– Три, семь или дюжина — именно такая рекомендация по прохождению этой цепочки была в гайдах, — покачал головой Илья, — купленных, кстати, за семизначную цифру. Да и потом, Макс, ты, может быть, не обратил внимания, но огненных бассейнов в первом зале было двенадцать, напавших на нас во втором зале русалов было двенадцать, сейчас перед нами двенадцать зеркал.
Илья пощёлкал пальцами.
– Макс, я не могу логически объяснить, но я чувствую, понимаешь, что эти цифры и вправду играют какую-то роль, — воин посмотрел на стоящего рядом дворфа, который, задумавшись, что-то шептал себе под нос, — было бы у нас больше времени, Вовочка бы разобрался в этих загадках, но у нас его нет, тем более, Страж уже, кхм, исчез.
– Ну, не знаю, Илья, может быть, ты и прав, — пожал плечами жрец, — я просто ну никак не представляю, как мне сражаться против себя же. Огненным жезлом, что ли, его бить?
– Медные трубы, — внушительно напомнил Алёша, — там может быть всё, что угодно, но самое главное, что мы должны победить, — это свою гордыню.
– Ладно, ладно, я понял! — примиряюще поднял перед собой руки Макс. — Пошлите уже!
Кубика затянуло уже во второе зеркало, а Дроида в пятое. Макс провалился в шестое, а Вовочка следом — в седьмое.
Алёша замер перед десятым, а дошедший почти до конца зала Илья не смог пройти мимо последнего — двенадцатого зеркала.
– Ну здравствуй, Илюшенька, — точная копия Ильи Фёдоровича стояла перед ним в круглой комнате, лишённой дверей и окон, — али ты не рад меня видеть?
– Здравствуй, клон, — усмехнулся Илья, осматривая свою копию, — не много ли на тебе золота?
– В самый раз, — скопировал усмешку клон, — не всё же мне сирым и убогим, как ты, быть?
Лже-Илья стоял в золотом доспехе и бархатном плаще. На голове его красовался внушающий трепет шлем в виде оскаленного получерепа, а в руке клон баюкал деревянную палицу, обитую воронёными железными полосами.