— Ну, с процентами и неустойкой выходило пять тысяч долларов, — неуверенно ответил Рыжий, стараясь не смотреть на яркую лампу, светившую прямо в глаза.
— Целых пять тысяч долларов? — ненатурально удивился обладатель властного голоса, на мгновение прекратив перебирать инструменты. — Огромные деньжищи!
— У нас и за меньшее убивают! — неожиданно для самого себя огрызнулся раздетый Тоха, чья срезанная одежда валялась на полу, местами закапанная его же кровью.
Рыжий помнил, как сел в свою «бэху», завёл её, мотор послушно заурчал, по салону разлился новомодный бит, а дальше чья-то рука с заднего сиденья прижала к его лицу влажную тряпку, и после нескольких судорожных вздохов мир в глазах Тохи поплыл.
Очнулся местный авторитет через несколько часов от неприятного запаха нашатыря. На руках у него были наручники, уже успевшие натереть запястья, на голове — плотный чёрный пакет.
Через какое-то время Тоху вывели из машины, заботливо поддерживая под руку, завели в какое-то помещение, усадили на стул, после чего сноровисто привязали к холодному железному и явно не офисному стулу при помощи пластиковых фиксаторов.
Потом, всё так же молча, пленитель срезал с Тохи всю одежду до трусов, не расстраиваясь, если острый нож случайно рассекал кожу. Напоследок мучитель сдёрнул с головы Рыжего мешок — и успешный бизнесмен, уважаемый многими авторитетными людьми, на десяток секунд ослеп от яркого света лампы.
— Хорошо, что ты понимаешь, что тебя ожидает, и не устраиваешь из-за этого истерики, — холодно прозвучало в ответ, и из-за верстака показался тот, кто похитил Тоху, — в противном случае наша беседа продлилась бы чуть дольше…
— Постойте, как вас там зовут! — не на шутку испугался Рыжий, увидев в руках обычного старичка молоток. — Давайте договоримся! Бог с ними, с деньгами! Тем более, Миша уже всё отдал!
— Бога вспомнил? — удивлённо приподнял левую бровь дед. — Поздно, Тоха, поздно.
— Да не трогали мы вашего внука! — забился на стуле толстяк, выдыхая одно облачко пара за другим. — Клянусь, не трогали! Попугали немного — и всё!
— Немного? — Пожилой мужчина, ни на секунду не замедляя своего шага, приближался к дрожащему от страха мужчине. — Если ты, падаль, считаешь изрезанную в клочья грудь моего внука простым пуганием, то мне тебя жаль…
— Стойте, стойте, я вам всё отдам, всё компенсирую! — Рыжий съёжился от предчувствия чего-то нехорошего.
Хрусь.
Тоха услышал влажный хруст и почувствовал, как дёрнулась его затёкшая нога. Он не почувствовал боли, но в голове почему-то возник образ сломанной коленки. Рыжий испуганно вскрикнул.