В семь утра Дворец спорта «Мечта» пах хлоркой, старыми коврами и заварной гречкой из столовой. Мира пришла в четверть восьмого. На парковке стояло три машины: её старенький «Фольксваген», «Тойота» Игнатовой и чёрный джип с тонированными стёклами, из которого торчала хоккейная клюшка.

На скамейке у раздевалок сидел парень. Ноги в стороны, локти на коленях, взгляд в пол. Толстовка с чужого плеча, кроссовки дороже её месячной зарплаты и серое лицо.

— Ты кто? — спросил он, не поднимая головы.

— Та, кто будет на тебя смотреть. — Мира встала напротив, спиной к раздевалкам. — Лариса Сергеевна сказала, что тебе нужна пара.

— Мне никто не нужен.

— Тогда чего ты здесь?

Он поднял голову. Глаза светлые, почти прозрачные, с красными прожилками от недосыпа. Мира видела таких — злых и потерянных.

— Я Лёня. Ты Мира, я знаю. Серебро юниоров, травма на чемпионате России, теперь вот это. — Он кивнул на её форменную куртку с логотипом Дворца. — Ты правда думаешь, что сможешь меня чему-то научить?

— Не научить. — Мира присела на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Спина отозвалась тупой ноющей болью. — Я смогу тебя бесить. До тех пор, пока ты не начнёшь работать от злости, а не от желания.

— Это глупо.

— Зато это работает. — Она встала. — Лёд через десять минут. Не опаздывай.

Она ушла к бортику. Шла ровно, не хромая. Через три минуты Лёня вышел на лёд в тех же кроссовках и в толстовке, как будто это был тротуар.

— Ты серьёзно? — спросила Мира. — Коньки не нужны?

— Я встану в них, когда увижу, что ты вообще понимаешь, что делаешь.

Мира прошла к скамейке, сняла куртку и повесила на крючок.

— Твоя проблема не в технике, Лёня. Ты слышишь слова, но не слышишь человека. Поэтому тебя выгнали. Поэтому ты один.

— Ты меня не знаешь.

— Я знаю, что у тебя отец умер два года назад. И что после этого ты перестал побеждать, а начал драться. Я права?

Лёня побелел. Он сделал шаг вперёд, потом второй. Мира не отступила. Он был выше и шире в плечах.

— Откуда ты знаешь про отца?

— Лариса Сергеевна рассказала. А остальное видно. Спортсмены после потери делятся на два типа. Первые уходят в тренировки и становятся чемпионами. Вторые — в драки и становятся никем. Ты пока во вторых.

— Ты тоже во вторых, — выдохнул он. — Ты даже на лёд не выходишь.

— Выхожу. — Она развернулась и пошла к раздевалке. — Чтобы ты увидел, кто будет тебя учить.

Через пятнадцать минут она стояла на льду в старых коньках, которые не надевала три года. Ботинки жали, лезвия скользили плохо, но Мира держалась ровно, не хватаясь за борт. Ноги дрожали. Она проехала круг, потом второй. Не быстро, но ровно, не падая.