— Нормальные они парни. — защищает он братьев Федосеевых: — и Серега и Митяй. Только вот у Сереги манера руку отпускать вниз, когда левой бьет и возвращать не сразу, кто ж так делает. Но хук справа у него как надо, правда все равно советская школа, кулак разворачивает…
— Так вы еще и подрались вчера! — всплескивает руками Айгуля: — серьезно? Он тебя поколотил⁈
— Кто, Серега? Не, все нормально. Хотя сегодня у него, наверное, голова раскалывается. И фингал под левым глазом.
— Ну все. — говорит Волокитина и хватает Виктора и Айгуль за руки: — хватит тут стоять! А то мне все, кажется, что сейчас Валерий Сергеевич выйдет и на тренировку нас затащит, а у меня выходной. Солидол — пошли уже!
— Серьезно? Ты теперь меня так называть будешь? — спешит за ними Алена Маслова: — все, не буду я тебя Волокном называть! Но это же просто кличка. Вон Синицыну Черной Птицей Синицей называют, ей хоть бы что!
— Она не просто Синица, а Черная Птица. Звучит грозно и солидно, угрожающе. А у меня — Волокно. Что за дурацкая кличка, Солидол? Или нет — Вазелин, вот.
— Маша!
— А что? Будешь Вазелин, все равно в каждую дырку без масла пролезешь, даром что Маслова. — бросает Волокитина, ускоряя шаг: — Витька, ногами шевели, чего ты как беременная баба еле шевелишься. А еще вчера с Федосеевыми дрался.
— Машка! Стой! Не буду я тебя больше Волокном называть, довольна? Вообще только по имени-отчеству буду, Мария Владимировна! — останавливает свою коллегу Алена: — и вообще, неформальное общение укрепляет командный дух, вот!
— Если ты меня не Волокно будешь называть, а нормальную кличку придумаешь, чтобы не стыдно было. Ну… — Мария кривит рот и смотрит вверх, задумавшись: — скажем Смертоносная Богиня Волейбола. Или там Мария Великая Связующая.
— Это долго! Клички короткие! Ну или рифмованные! Птица — Синица, видишь?
— Мария — Великая. Богиня Волейбола.
— Маша, я же комсомолка! Значит атеистка, я в богинь не верю!
— А придется.
Глава 17
В субботнем парке уже вовсю гремела музыка, а по асфальтированным дорожкам ходили парочки и семьи с детьми. Виктор отстоял очередь за мороженным, взял пломбир, потому что эскимо конечно же закончилось. Согласно табличке, которая стояла на тележке с мороженным — оно вообще существовало в природе, но где и когда именно — никто не знал. Он раздал девушкам по мороженному, так как по умолчанию было понятно, что это он тут как мужчина за все платит и вообще. Про себя Виктор заметил, что та же знаменитая Волокитина Мария в личном общении оказалась прямой и резковатой, вот прямо совсем. Даже грубоватой, наверное, но с отличным чувством юмора. Наверное, ее можно было назвать бесцеремонной, потому что она действительно не церемонилась и чувств окружающих не щадила, называя вещи своими именами и сочными эпитетами. Как сказала та же Маслова «вот потому тебя в высшую лигу и не взяли, Волокно, за язык твой поганый и характер говняный», цепляя ее за самую великую мечту всех региональных спортсменок — выйти в высшую лигу. Уехать в Москву, участвовать в союзных соревнованиях, а то и в международных! Об этом мечтала каждая из девушек любой команды области.