— Стоять! — выскочил я из пультовой, одновременно выдавая оглушительный, пронзительный свист в два пальца, затем резкий хлопок в ладоши.

Якорь сработал безотказно. Матильда, рыча, спрыгнула с варана. Бублик вообще замер, упав на брюхо.

Я преодолел расстояние до девушек, жёстко схватил Леру за воротник, рывком оттащил её от Анны.

Обе тяжело дышали. У Анны на шее наливались красные ссадины, волосы растрепались. Губа Леры была разбита.

Я встал между ними, мрачным взглядом оглядел их.

— Савельева, — я повернулся к Анне. — В моей команде нет изгоев. И поучать свысока никого не надо. Свои идеальные советы оставь для Матильды. Начни с себя.

Анна поджала губы, потирая саднящую шею, кивнула.

Затем я перевёл ледяной взгляд на тяжело дышащую Леру.

— В моей стае не бросаются на своих, Мангуст, — мой голос прозвучал как приговор. — Ещё раз твой зверь атакует члена нашей команды, ещё раз ты поднимешь руку на своего боевого товарища, я лично вышвырну тебя за дверь базы.

Лера сжала кулаки, открыла было рот, но я не дал ей высказаться. Она уже всё сказала своей выходкой.

— Я не знаю, с кем конкретно у тебя там проблемы, Соколова. Это не моё дело, — подытожил я. — Но если ты сейчас вылетишь из гильдии за драку, этот кто-то только поаплодирует тебе стоя. Ты сама отдашь им то, что пытаешься защитить. Услышала меня?

Лера судорожно сглотнула. Упоминание её тайны сбило всю спесь. Она опустила глаза и коротко кивнула.

— А теперь, — я кивнул на разорванные мешки, из которых продолжал несколькими тонкими струйками сыпаться на пол песок. — Обе взяли веники и убрали весь этот мусор. Вместе.

Я развернулся и направился обратно, к пульту. М-да, просто дрессировки петов и отработки связок будет недостаточно. Команда всё еще представляла собой банку со скорпионами.

И впереди самая тяжёлая работа в моей жизни — научить этих изломанных жизнью людей доверять друг другу до того, как они попадут в Бронзовую лигу. Потому что там сплочённость, дружба и доверие будут играть очень важную роль.

Оставив барышень мести песок в угрюмом молчании, я направился в медицинский блок, вспоминая задание Киры. Заодно проверю Живчика.

Дверь в кабинет была приоткрыта.

Полина сидела на корточках посреди помещения, сняв свой пугающий фартук. Перед ней прыгал вихревой терьер, виляя хвостом с такой скоростью, что его задняя часть ходила ходуном. Пёс выглядел иначе: мутный жёлтый налет с его эфирной ауры исчез, а в глазах сиял здоровый щенячий азарт.

— Уаф-уаф! — бросился ко мне Живчик, и я поднял его на руки, потрепав по холке. Затем отпустил, и он пустился в сторону шкафа.