Затем Белов врубил гири, который как и прежде начали летать на цепях по залу.

Я усадил Искорку на край столика в дальнем конце зала, подальше от летящих гирь и скрипа полуржавых механизмов. Рядом с ней, деловито потирая передние лапки, устроился барон Сверчанский, прячась за чешуйчатое тело саламандры.

— Выправки — ноль. Что у него с ногами? Будто кандалы на лодыжках, — язвительно застрекотал гусар, глядя, как Костя балансирует на полосе препятствий. — А этот его шерстяной франт? — барон презрительно повёл усом в сторону Неона, — Чего он хвостом виляет, как мадемуазель веером? Баланс завален, замаха нет! Срамота, а не кавалерия!

Искорка, выслушав критику насекомого, возмущённо фыркнула. Саламандра заёрзала на месте, выпустила пару колечек дыма и нетерпеливо заскребла коготками по пластику стола. Она рвалась в бой, желая показать этим неумехам, как должна работать настоящая боевая единица.

— Ладно, кроха. Идём, — я улыбнулся, позволяя питомице запрыгнуть мне на плечо. Сверчанский охнул, прячась под стол.

— О, тренер идёт! — радостно воскликнул Костя, отходя от покачивающихся гирь.

— Покажите класс, Артур Викторович! — улыбнулась Анна, которая прошла трассу. Но за минуту.

— Да легко, — хмыкнул я, погладив Искорку, замершую на плече.

«Всё как и прежде. Синхронизируемся. По команде старт, проходим сразу, никаких пауз», — выдал я задание.

Искорке не нужно было объяснять второй раз. Мы вышли на полосу с раскачивающимися чугунными гирями. Я решил не отдавать голосовые команды. Только абсолютный контакт через Сопряжение.

Я выждал момент, рассчитал траектории движения, увидел слепые зоны. А затем мы сорвались с места. Искорка, словно привязанная, повторяла каждый мой манёвр, взмывая в воздух, перебегая по плечам и проскальзывая под тяжёлыми болванками. Мы прошли дистанцию идеально, без единой помарки, и за полминуты

Команда, остановившись, смотрела на этот мастер-класс с благоговейным молчанием. Даже барон Сверчанский, когда я вернулся за стол, лишь крякнул, уважительно пригладил усы и замолк.

Зато Искорка вальяжно, задрав подбородок, добралась до стола, снисходительно посмотрела на Сверчанского и фыркнула.

— Видно кто-то заразился у Кости звёздной болезнью? Придётся лечить. Пойдём к Полине, — улыбнулся я, и саламандра всё поняла, в момент поменяла цвет на тёмно-бордовый и заползла в переноску.

Тандемы тренировались до обеденного перерыва. А затем я просто пошёл на запах. Сам не помню, как добрался до столовой.

В этот раз в клошах я нашёл солянку, картофельное пюре, котлеты. И если первое блюдо было слишком солёным и не очень вкусным, то вот пюре с котлетками…