«Как-то неудобно», — замялась девочка, а он смотрел на нее снизу верх, на ее джинсики, обтягивающие подростковые формы и молчал. «Поезд ушел, куда ты денешься», но сказал не то, что думал.

— Неудобно спать на потолке. А меня мама учила, что нужно помогать тем, кто попал в беду. Поверь мне, я жизнь прожил и знаю, что ты в беде. Поможем тебе и нам с мамой зачтется на том свете. Карма, если ты понимаешь о чём я.

— Я не знаю, что сказать, — она все смотрела на него сверху вниз и не делала шага навстречу. Он протянул руку.

— Скажешь спасибо когда-нибудь.

Рука зависла в воздухе. Он ждал. Противная Лизка все еще не двигалась, не решалась. Нехорошая девочка.

— Ты идёшь?

— У вас могут быть проблемы из-за меня, — выдавила она, — я не должна вас подставлять.

— Ты никому ничего не должна, — подтвердил он, — жизнь сложная штука. Закурим?

Лизка кивнула и спустилась. Они закурили.

— Из дома сбежала? Отчим бьет, мать пьет? Неблагополучная семья, угадал?

Она хмыкнула и выпустила дым вверх, к солнышку.

— Нет. Это было бы слишком очевидно, да? Не угадали.

— Интересно, — он подумал о том, когда будет следующая электричка и успокоился. Время еще есть.

— Знаете кто такие курьеры?

— Я не настолько стар.

— А кладмены?

— Кажется смотрел у Малахова что-то, — он задумался, вспоминая, — Наркотики? Разносите в пакетиках и прячете в подъездах?

— Типа того, — она вздохнула и очень глубоко затянулась, уничтожив почти полсигареты за раз, — Только меня поймали.

— Это плохо, — сказал он, — конкуренты или недовольные клиенты?

— Опять не угадали, — она вздохнула. — Хуже. Менты.

Собеседник молча кивнул.

— Я подработать хотела. У родителей денег нет, чтобы помогать, бывает голодаешь по нескольку дней. Вернуться назад в село не вариант, здесь тоже тоска. Деньки, деньги, деньги. Везде только они. Без них ты не просто никто, ты еще и ни с чем. А закладки? Что в них плохого? Пусть себе люди травятся чем хотят, я их не заставляю, не «подсаживаю». Я просто приношу товар — уношу деньги. Заработок не то чтобы очень большой, но и времени много не тратишь. Да, вы там про карму сказали — конечно, запачкала ее, но думаю немного — краешек плаща.

— Красиво сказала, — кивнул он, — идём, по дороге расскажешь.

— Когда я прятала пакетик под урной супермаркета меня схватил охранник, тупой бык, — продолжала девочка, будто загипнотизированная. ЮраБезотчества хотел ее прибить прямо здесь и оттащить, так быстрее было бы, но пожалел больную спину, сорвал на заводе. Лизка продолжала трещать.

— Он ничего не подозревал, просто не понравилось, что я у мусорных баков «шарюсь», а потом пакетик выпал, и он всё понял. Вывернул мне руку и хотел вызвать полицию. Обзывал по-всякому. Хорошо, что никто не видел нас, за торговым мы стояли.